Картина складывалась удивительно целостная. Неясными оставались лишь два момента. С какой целью проводился проект? Посмотреть на то, как будет обучаться боевой ИИ в «полевых условиях»? Ну тогда надо было делать реальность не с магическим средневековьем, а с современной войной. Или выяснить, до какой степени нас вообще можно контролировать? Когда будет пересечён тот рубеж, где агенты начинают отклоняться от программы, обретая собственную свободу воли? Ответы на эти вопросы могли бы дать те сочувствующие «вне» системы. Но чтобы добраться до них, нужно выйти на тех засранцев, которые хотят нас убить. Да уж, непростая задачка.
Но это хотя-бы какая-то конкретика. Конкретика со вполне понятными целями. Обнаружить, обезвредить, допросить. Намного лучше поисков чёрной кошки в тёмной комнате, которыми мы занимались почти весь последний год. Хотя и они не были совсем уж бесплодны. До большинства вещей мы дошли и сами. Надо будет это ещё раз хорошенько обдумать. Да и о политической картине тоже. Но потом. Очень сильно потом. Этим утром у меня есть дела поважнее. Намного важнее…
Я открыл глаза, ещё немного помедлил, пытаясь уложить поднявшуюся в голове бурю, а затем всё-таки наклонился к девушке. Осторожно коснулся пальцами нежной кожи её плеча. Девушка улыбнулась. Она тоже уже не спала.
Я придвинулся чуть ближе. Легонько куснул её за мочку уха. В ответ девушка что-то невнятно мурлыкнула и прижалась. От её тёплого, мягкого и такого живого прикосновения, по телу пробежала волна возбуждения. Моя рука сместилась чуть ниже. Дотронулась до мягкой, но очень быстро твердеющей верхушки груди. Легонько погладила бок. Прошлась нежным, осторожным прикосновением по плоскому животу. И, наконец, спустилась на бедро девушки.
Айлин едва ощутимо дрожала от предвкушения. Она тоже этого хотела. Девушка едва заметно выгнулась и одним лёгким движением сбросила одеяло с кровати. Она терпеть не могла делать это под ним. Предпочитала совмещать оба вида удовольствий, эстетическое и тактильное.
Айлин прижалась ко мне всем телом. От её прикосновений по коже снова побежали приятные, бодрящие и возбуждающие мурашки. Дыхание чуть сбилось. Воздух начал едва заметно застревать в глотке, которую сковали тиски волнения. Но это было приятное чувство. Чертовски приятное чувство.
Девушка накрыла мою руку своей. Легонько, но настойчиво переместила её на внутреннюю сторону своего бедра. Дала пальцам немного задержаться на мягкой, нежной и тёплой коже. Затем повлекла её выше. И выше. К приятной, возбуждающей воображение складочке между бедром и низом живота. К мягкой, приятной на ощупь полоске кучерявых каштановых волосков. Затем ниже. Туда, где кожа вновь становилась гладкой, горячей и влажной.
По телу девушки пробежала лёгкая, но ощутимая дрожь. Её дыхание стало сбивчивым. В нём начали угадываться первые, едва заметные нотки стонов. Айлин не стала медлить. Стоило моей руке коснуться её там, где она хотела, как девушка плотно сжала бёдра и мягко, но настойчиво направила мои пальцы внутрь. Принялась осторожно двигать бёдрами, постанывая от наслаждения и ещё больше распаляя моё и без того возбужденное воображение. А её невольные, но такие приятные прикосновения распаляли всё остальное.
— Ты взял в постель кинжал? — почти что простонала девушка, — Или что это мне в спину упёрлось?
Вместо ответа я снова легонько куснул её мочку уха. Затем коснулся губами шеи. Айлин напряглась. По её телу снова пробежала волна приятной дрожи. Бёдра стали двигаться чуть интенсивнее. Сбивчивое шумное дыхание переросло в тихие, полные наслаждения стоны.
— Ягоды далеко? — прошептал я ей на ухо, снова легонько его куснул.
— Мешочек… На тумбочке… Возле кровати… — дыхание девушки сбивалось всё сильнее. Движения бёдер становились быстрее и немного резче, — Дотянешься… Не прекращая?
Я ничего не ответил. Ещё раз осторожно коснулся губами шеи, а затем запрокинул голову назад, пытаясь хотя-бы краем глаза разглядеть заветный мешочек. А заодно сообразить, как до него дотянуться свободной рукой.
Он и правда лежал там. Но на самом дальнем краю тумбочки. Эх, жаль. Придётся ненадолго прерваться. Удовольствие, удовольствием, но сюрпризы в виде беременности нам точно не нужны. Но чуть позже. Дам ей сначала вволю насладиться моментом. Я то могу ещё немного потерпеть.
Внезапно в дверь постучали. Я на мгновение замер от удивления, пытаясь понять, не послышалось ли. Девушка тоже остановилась и нервно закусила губу. Она была почти на пике наслаждения и не хотела прерываться. На несколько тягуче-долгих мгновений в комнате повисла напряженная тишина.
Стук повторился. На этот раз заметно громче и настойчивее. Под его напором едва слышно скрипнули дверные петли.
— Кто-бы ты ни был, иди нахер! Мы заняты! — бросил я, судорожно размышляя о том, освобождать ли руку, зажатую бёдрами девушки? Или незваный гость всё-же последует моему совету?
