Я снова замахиваюсь. Подаюсь чуть вперёд и бью, вкладывая в удар весь вес своего тело. На этот раз остриё гвизармы втыкается в плечо одного из мертвяков. Но нежить не чувствует боли. Напротив, она отпускает свою пику и обеими руками хватается прямо за крюк и остриё, начиная тянуть оружие на себя. На древке тут же виснет второй мертвяк. Я невольно подаюсь вперёд, пытаясь удержать гвизарму, но в следующий миг одну из кистей дохляка разрубает лезвие полекса. Это мой шанс. Рывок назад. Навершие выскальзывает из рук трупа, рассекая его пальцы. Он отступает назад, но на его место тут же встаёт другой.
Шаг вперёд. Удар. Остриё распарывает упырю шею. Он пошатывается, но в следующий миг с силой бьёт лезвием биллхука в щит. Рывок назад. Выдохнуть.
Шаг вперёд. Удар. Остриё скользит по шлему твари. Прикрывающий его мертвец бросается вперёд, всаживая лезвие своего топора в щит моего бойца.
Шаг вперёд. Прямой, точный удар. Остриё гизармы втыкается в его глазницу. Мертвец мгновение стоит неподвижно. Затем отшатывается назад, прячась за спинами мёртвого строя. Сверху на моего щитовика обрушивается лезвие биллхука. Рывок назад.
Шаг вперёд. Удар. Остриё впивается в грудь мертвеца, на мгновение заставляя его замереть. Замереть, но не упасть. Рывок назад.
Новый удар. Лезвие распарывает кольца ржавой кольчуги твари на плече. Режет гнилую ткань гамбезона. На моего бойца первой линии бросается новая тварь. Рывок назад.
Поднять лезвие вверх. Задержать его на долю секунды. С силой опустить вниз. Железо скрежещет о железо. Но теперь в гул удара вплетается новый звук. Влажный, хруст шейных позвонков. Тварь с биллхуком неуверенно покачивается, затем начинает медленно оседать на землю. Но на её место тут же приходит другая. Та самая, которой я несколько ударов назад пробил глазницу. Подхватывает биллхук и вновь замахивается им. Твою мать, эти твари совсем неубиваемые что-ли⁈
Руки начинают болеть. Дыхание давно сбилось. С мокрого подшлемника на лоб начинают стекать первые капли пота. Мертвецов не становится меньше.
Шаг вперёд. Удар. Хруст дробящейся кости. Рывок назад.
Шаг вперёд. Удар. Треск рвущейся ткани. Рывок назад.
Шаг вперёд. Удар. Скрежет металла о металл. Рывок назад.
Мир вокруг начинает темнеть. Сужается то узкой полоски, прямо передо мной. До небольшого пространства, видимого поверх щита бойца первой линии. В ушах шумит кровь. Руки гудят от напряжения. Лезвие раз за разом втыкается в мёртвую плоть. Иногда прокалывает ржавые кольца кольчуг или ткань старых гамбезонов. С треском разрубает мёртвую плоть. Но почти всегда безрезультатно. Мертвецы замедляются лишь на несколько мгновений. Некоторые роняют оружие. Другие, падают на землю, но тут же вновь начинают подниматься на ноги. Нельзя останавливаться.
Шаг вперёд. Удар. Рывок назад.
Поднять вверх. Рвануть вниз. Выдох.
Шаг вперёд. Удар. Рывок назад.
На моего бойца обрушивается сразу несколько ударов с разных сторон. Остриё полекса скребёт шлем. Лезвие гвизармы режет кромку щита. Остриё биллхука высекает искры из кольчужного воротника. Он отшатывается назад, едва не выпуская щит из рук. Мотает головой, пытаясь хоть немного прийти в себя. Его движения становятся вялыми и неуверенными. Удары, раз за разом обрушивающиеся на него медленно но верно делают своё дело.
Шаг вперёд. Удар. Треск разрываемой плоти. Рывок назад.
Поднять остриё вверх. Рвануть вниз. Скрежет металла о металл. Выдох.
Поднять вверх. Рвануть вниз. Влажный хруст шейных позвонков. Выдох.
Я уже не понимаю куда бью. Не вижу, попадаю или нет. Руки просто раз за разом опускают лезвие гвизармы на мёртвую толпу, беснующуюся за первой линией. Словно весло в мутную, густую воду, которая с каждым разом все менее охотно отпускает его назад. Мир перед глазами начинает медленно плыть. Глаза щипет пот.
Удар. Удар. Ещё удар. Ещё один.
Грохот стали, крики бойцов, рёв разъярённый нежити — всё это медленно тонет в монотонном, тяжелом стуке кровяных молотков, бьющих мне в виски. Тук-тук. Тук-тук. С каждым их ударом руки тяжелеют, наливаясь свинцом. Воздух, превратившийся в колючий наждак всё яростнее скребёт глотку. Узкая полоска мира размывается всё сильнее, превращаясь в хаотичный набор ярких пятен.
Всё. Сил больше нет. Тело подаётся секундной слабости. Останавливается, на мгновение пытаясь хоть немного перевести дух. Судорожно хватает ртом воздух, словно рыба, выбросившаяся на берег.
Я моргаю. Ещё раз. И ещё, пытаясь хоть немного восстановить зрение. Срываю с руки латную рукавицу и принимаюсь судорожно вытирать заливающий глаза пот. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что вообще происходит.
Фланги медленно отходят назад, загибаясь внутрь нашего строя. Большая часть бойцов второй линии там уже лежит на земле. Некоторые — неподвижно. Другие стонут, держась за те места, куда им угодили камни. Третьи пытаются отползти, надеясь не попасть под ноги отступающей тяжелой пехоте. Весь бой пращники врага не прекращают обстрел.
