— Не могу сказать, что испытываю дикий восторг, — я скривился и снова сплюнул накопившуюся во рту кровь. Затем потянулся к застёжкам шлема. Железяка, не один раз спасшая мне сегодня жизнь, стала вдруг тяжелой и очень неудобной, — Почти всё, чему ты меня учил, тут оказалось бесполезно. Знай себе стой, держи линию и бей до тех пор, пока у тебя не отвалятся руки или какой-нибудь особо удачливый сукин сын тебя не прикончит.
— Зато теперь ты понимаешь, как выглядит настоящая война. Без дуэлей. Без магии. Глазами простого пехотинца. Это довольно ценный опыт, который у меня так и не получилось тебе вдолбить, — ехидно заметил сержант.
— Ага, — хмыкнул я, — Зато с задачей справился говнюк, управлявший этой мёртвой оравой. И быть может я даже усвою урок. Если только прямо сейчас не подохну от…
Я не договорил. Чьи-то тёплые руки обвили мою шею, вызвав новый приступ ноющей боли. Они же помогли расстегнуть завязки и стащить с головы шлем, а за ним и подшлемник. Прошлись по слипшимся от крови волосам. Затем девушка чуть отстранилась, достала из сумки длинный лоскут ткани и пропитала его отваром из кровоцвета. Резкая, щиплющая боль, вновь заставила меня поморщится, когда повязка коснулась лба. Но почти сразу же прошла, сменившись приятным, успокаивающим теплом. Айлин внимательно осмотрела свою работу, многозначительно хмыкнула и сказала.
— Немного сняло кожу со лба и ссадина на правом виске. А в остальном порядок. Я… — она на мгновение не смогла сдержать эмоции. Осеклась. Шумно выдохнула. И лишь затем продолжила, — Рада что ты жив. А сейчас извини. Мне надо бежать. У нас тут полно раненых, а команду лекарей носит хер знает где.
Я молча кивнул, и девушка тут же направилась к бойцу, прикрывавшему лицо руками. Он уже не сидел, а лежал на земле, свернувшись в позе эмбриона. Меж его пальцев все ещё сочилась кровь вперемешку с какой-то прозрачной слизью. Айлин присела на корточки рядом. Тихо бросила что-то успокаивающее. Достала из сумки новый пузырёк с зельем, относительно чистый бинт, кожаный чехол с полевым хирургическим набором и небольшой обрубок толстой, пеньковой верёвки. Снять боль магией она не могла, так что раскроенную рожу бедолаге придётся собирать «на живую».
Я отвернулся. Не потому что меня пугал вид крови или увечий — этого дерьма мне довелось повидать уже более чем достаточно. Моё внимание привлёк кряхтящий и неловко поднимающийся с земли сир «пенёк». Прочные латные доспехи защитили его тупую задницу от ударов десятков мертвецов. Вот только заброневое действие этих самых ударов всё равно отправило идиота отдыхать почти до самого конца схватки. Теперь же рыцарь пытался встать, попутно оглядывая ошалелым взглядом поле боя.
— Эйнар, Вигги. Кончайте жевать сопли и двигайте за мной, — скомандовал я. Бросил гвизарму прямо в грязь, положил руку на эфес своего клинка, хищно ухмыльнулся и добавил, — Нам нужно кое с кем очень серьёзно поговорить.
— А сир Генри, — сир пенёк с трудом открыл поднятое забрало и по-идиотски мне улыбнулся, — Очень рад, что ты жив. Похоже, наш общий друг не соврал. Фортуна и впрямь на твоей стороне. Выжить в такой мясорубке без нормального доспеха — это поистине везение. Впрочем, и мне повезло, что вы оказались рядом. Так что, — он на мгновение замялся, облизал кровавую корку с губ и сплюнул прямо себе под ноги, — Выражаю тебе и твоим людям свою искреннюю благодарность.
Везение? Везение, сука? Сейчас мы с ребятами покажем тебе, как выглядит твоё везение, драный ты хер.
— Эйнар, Вигги — вы знаете, что делать, — бросил я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы рыцарь ничего не заподозрил раньше времени.
Парни на несколько мгновений замерли, глядя то на меня, то на рыцаря. Затем оба, как по команде, хищно оскалились и в два прыжка оказались рядом с сиром «пеньком». Тот попытался отпрянуть и рефлекторно потянулся за рукояткой меча. Но сделал это слишком уж неуклюже — травмы дали о себе знать. Да и тянуться было не за чем — ножны на его поясе пустовали. Скорее всего, потерял клинок во время битвы.
Ребята мигом схватили засранца и заломали ему руки за спину. Затем уставились на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Я, наконец, позволил себе хищно ухмыльнуться, подошёл поближе и посмотрел ему прямо в глаза. Но страха в них я не увидел. Удивление, непонимание и некую… осоловелость что ли? По голове ему прилетело не раз и не два, так что вполне возможно.
— Везение говоришь? — я вытащил из ножен кинжал и принялся демонстративно поигрывать его рукояткой, — Ну пойдём, посмотрим, сколько, сука, стоило твоё везение. Парни. Тащите эту кучу дерьма за мной.
— Ты, сын подзаборной суки что… — начал было возмущаться Пенёк. Но договорить я ему не дал. Развернулся, шагнул к нему, и, просунув кинжал прямо в открытое забрало, упёрся его остриём в тонкий слой кожи под глазницей.
— Ещё одно слово, и твоё везение закончится, прежде чем твои люди успеют до нас добежать? Я ясно выражаюсь?
