— Мы там подготовили для вас две ячейки — место удобное, потому что на этом участке танки вверх точно не поднимутся, слишком крутой подъем. Они попрут левее, подставив вам борт. Мы же по фронту позиции насыпали несколько небольших холмиков — это и ориентиры, и границы участков определенного метража: сто метров от окопов, двести, триста, пятьсот… Вынесенные чуть вперед три холмика на правом крыле, которые стоят кучно — это как раз дистанция в триста метров от ваших ячеек. Понял уже, что речь идет не о фронтальном огне, а именно косоприцельном, то есть фланкирующем? Попрут фрицы хотя бы по границе этого участка, бейте в борта, цельтесь в кормовую часть, где бензобаки, в крайнем случае, по ходовой. Триста метров от двух ваших ячеек — это зона вашей ответственности. За ее пределами танки — именно танки — достать не пытайтесь. Вот если всякая вредная мелочь попрет, типа бронетранспортеров или бронеавтомобилей, то пожалуйста. А панцеры тогда уж лучше пусть до окопов дойдут — больше шансов сжечь их бутылками с КС. Хуже будет, если сумеете повредить что-то в ходовой, танк замрет, но будет содить по нам из обоих пулеметов и пушки — попробуй его гада достать! Людей у меня мало, так что в прикрытие выделю вам расчет с «дегтяревым», и двух стрелков поопытней, будите узлом обороны. Все ясно?
— Так точно, товарищ старший лейтенант!
Судя по прямо засиявшему лицу бронебоя, то, какую роль в грядущем бою я ему определил, разложив буквально по полочкам стоящую перед ним задачу — посильную, что немаловажно, — его очень порадовало. Как и то, что его расчетам заранее подготовили выгодную во всех смыслах позицию, Согласен, командир, понимающий тонкости ремесла работы «спецов» и умело использующий их в бою является, в общем-то, редкостью. Можно сказать, Аксенову и его орлам со мной повезло…
— Раз понял — выполнять! Так, ну а теперь вы, товарищи пулеметчики…
Расчеты станковых «максимов» я спрятал в глубине позиций, проанализировав опыт последнего боя и взяв пример с фрицев. Слишком опасно размещать станкачи на переднем крае, хотя разместить один из тяжелых пулеметов рядом с бронебоями было очень привлекательно… Но все же я решил этого не делать — достаточно того, что направил к Аксенову наиболее опытный расчет ручного «дегтярева». Дело в том, что если на фланге раньше времени заговорит «максим», это привлечет внимание экипажей бронемашин, или минометчиков — то, что вчера немцы не запускали по нам свои «огурцы», еще ни о чем не говорит. И наоборот, вступят в бой бронебойщики, а под раздачу попадет расчет станкача… Вновь прибывшим пулеметчикам я приказал замаскировать оружие и до поры до времени молчать. А в бой вступить только тогда, когда мотопехота фрицев, приблизившись к окопам на финальный рывок, поднимется в рост — оставшиеся до траншей метры даже немцы добегают. Пригнувшись, но добегают. И это самый ответственный момент, когда густые, ровные строчки очередей кучно и метро бьющих «максимов», окажутся наиболее эффективны как для подавления противника, так и уничтожения его живой силы.
Но это было только «во-первых». Во-вторых, комполка прислал несколько ящиков простых в использовании и мощных, очень эффективных в обороне «лимонок» Ф-1, а также пять штук танковых «дегтяревых», изъятых с заводских складов. Как мне сказали, там на хранении было до полутора тысяч пулеметов, которыми сейчас спешно вооружают аврально доделывающиеся «коробочки», а также выдают их «безлошадным» танкистам, которые в составе танковых батальонов будут играть роль пехотного прикрытия. Также ДТ вооружаются курсанты военно-политического училища, спешно брошенные на передовую — ну и нам заодно выделили. Впечатлило число танков, которые по слухам, сегодня ввели в строй — тридцать шесть Т-34 и даже три тяжелых «КВ»! Это ведь немалая сила — даже силища! Полнокровный танковый батальон — причем каких танков, лучших из лучших! И к слову, также по слухам (в обоих случаях подтвержденных помощником), Фекленко выделил отдельную роту в резерв, в качестве «пожарной команды». Впрочем, на решение генерал-майора вряд ли могли повлиять мои слова, переданные через комполка Грущенко, простого майора. Нет, Фекленко и сам боевой генерал, пусть и не слишком удачно воевавший с немцами, но понимающий о необходимости держать под рукой резерв.
Н-да, а вот минометы, пусть и легкие пятидесятки, Митрофан Григорьевич все же зажал…
