— Я украл зелье! — упрямо повторил Гарри. Снейп вздохнул:
— Ну что ж, вы так вы.
Просвистела трость, слегка успокоившийся было зад опять вспыхнул жгучей болью. Не выдержав, Гарри взвыл и готов был уже умолять больше не бить, но Снейп сам прекратил наказание. Отложив трость, он сел в своё кресло и посмотрел на хлюпающих носами подростков:
— Можете вставать, наказание закончено.
Кряхтя и потирая горящие задницы, Гарри и Драко поднялись с дивана, которому Снейп тут же вернул первоначальные размеры.
***
— Ну, а теперь поговорим, — Снейп усмехнулся. — Присаживайтесь, боюсь, разговор будет долгим.
— Спасибо, сэр, мы постоим, — отказался Малфой, Гарри, потирая зад, согласно кивнул.
— Как знаете, — Снейп пожал плечами. — Как я понимаю, вы, мистер Малфой, уже в курсе всего происходящего?
Пока профессор выяснял у Драко, что тот знает, Гарри прислушивался к себе и с удивлением отметил, что, не считая пекущей задницы, никаких других неприятных ощущений не испытывает. Он вспомнил, как плохо ему было после наказания у Амбридж. Тогда он с таким трудом поднялся со скамейки. У Снейпа, конечно, тяжёлая рука, и бил он не розгой, а тростью, но делал это явно вполсилы, так что это было действительно наказание, а не безжалостные побои.
— Поттер! — услышал Гарри и вынырнул из своих мыслей.
— Сэр?
— Вот о чём я тебе и говорил, Драко, — фыркнул Снейп. — Поттер никогда не слушает, что ему вдалбливают в его безмозглую голову.
Гарри, обидевшись, насупился, но решил промолчать — от греха подальше. И теперь уже внимательно слушал, что говорил Снейп. Впрочем, ничего нового профессор не сказал: быть осторожными, не лезть на рожон и прочие известные вещи.
— Наблюдайте, запоминайте и никаких больше авантюр, — Снейп встал. — В противном случае мой диван и моя трость всегда готовы принять вас.
***
Гарри вышел из кабинета вслед за Малфоем. Зуд в ягодицах постепенно сходил на нет, и в целом Гарри чувствовал себя неплохо.
В коридоре Малфой повернулся к гриффиндорцу и неловко сказал, смущённо глядя в сторону:
— Поттер, спасибо, что не сдал.
— Что? — удивился Гарри.
— Ну, что не сказал профессору, что это из-за меня тебя так наказала Амбридж.
— Так ты же сам ему об этом сказал, — Гарри с недоумением посмотрел на бывшего врага.
— Это другое, — Драко бросил на него быстрый взгляд. — Это как будто я сам признался, а если бы ты сказал, мне бы ещё больше досталось. Профессор не любит, когда ему врут, получилось бы, что я скрыл от него, а значит, соврал.
— Да уж, — проворчал Гарри. — Теперь получается, что за одно и то же я был наказан дважды: сначала у жабы, потом у Снейпа.
— Прости, — неожиданно извинился Малфой. — Я не подумал, что Амбридж может перепоручить наказание профессору.
— Я тоже не подумал, — вздохнул Гарри. — Ладно, проехали, Малфой, наш план провалился, чего уж теперь.
— Что будешь делать? — нерешительно спросил Драко, ковыряя плиты пола носком ботинка.
— Придумаю новый план, — Гарри удивлялся сам себе: он мирно разговаривает с белобрысым слизеринцем. Хотя… После совместного пребывания на диване под тростью Снейпа… — Ладно, я пошёл!
— Обращайся, если что, — Малфой протянул руку. Гарри опять удивился, но молча пожал её и, так же молча развернувшись, пошёл в свою башню.
После наказания у Снейпа Гарри на несколько дней притих, хотя и не переставал прокручивать в голове самые разные варианты будущего плана. Прикидывая и так, и этак, он всё же старался не привлекать внимания Амбридж. Впрочем, той хватало хлопот и без Гарри. Взрывные гриффиндорцы то и дело попадались на нарушениях дисциплины, и не было ни одного утра, чтобы за завтраком кто-нибудь из них не ёрзал на скамейке с самым мученическим выражением лица.
Больше всех доставалось, конечно, близнецам Уизли. Неуёмная энергия и страсть к бесконечным розыгрышам, подогреваемые неприязнью к директору Хогвартса, то и дело толкали рыжих озорников на всевозможные проказы. То с оглушительным треском взрывались хлопушки в коридоре, то битый час над столами в Большом зале летали какие-то жутко вонючие и плюющиеся искрами непонятные штуки, то у кого-то из преподавателей на стуле вдруг оказывалась пукательная подушка, то у половины студентов внезапно зеленели лица, а оранжевые волосы вставали дыбом, что выглядело особенно странно у длинноволосых девочек.
***
В последнее время Гарри стремился уединиться в каком-нибудь укромном уголке, чтобы без помех поразмышлять. Он обнаружил очень удобное место в коридоре на третьем этаже, где когда-то трёхголовый Пушок охранял вход в подземелье, в котором Дамблдор прятал философский камень. Там было одно окно, практически скрытое от посторонних глаз массивной колонной. На широком подоконнике Гарри и устраивался. Отсюда открывался изумительный вид на Запретный лес. Иногда Гарри видел, как Хагрид хлопочет у своей хижины, возясь с огромными оранжевыми тыквами. Или направляется в лес в сопровождении своего чёрного волкодава.
