— Одевайтесь, — фыркнул Снейп и отошёл к своему столу. Неловко натянув штаны, Гарри надел футболку и мантию и замер, не поднимая глаз, чувствуя себя до слёз смущённым.
Зельевар тем временем отмерил нужную дозу зелья, перелив его в чистый пузырёк, и протянул подростку:
— Держите, Поттер, выпьете его непосредственно перед завтраком, и ваш многострадальный зад несколько часов позволит вам спокойно сидеть.
— Спасибо, сэр, — пробормотал Гарри, взяв лекарство и по-прежнему пряча глаза. Но Снейп не был бы Снейпом, если бы отпустил его просто так. Взяв мальчика за подбородок, он заставил его поднять голову и вкрадчиво сказал:
— Надеюсь, не нужно предупреждать вас, что перед Долорес вы не должны сидеть как ни в чём не бывало?
— Я буду притворяться, сэр, — выдавил Гарри, молясь в душе, чтобы Снейп наконец его отпустил. Профессор, конечно, помогает ему, но делает это каждый раз так, что Гарри готов сквозь землю провалиться от смущения.
— И ради Мерлина, Поттер, не нарывайтесь больше на неприятности! Идите, ужин вот-вот начнётся, — Снейп разжал пальцы, и Гарри со вздохом облегчения выскочил за дверь, пряча в карман драгоценный пузырёк.
***
На ужин Гарри не пошёл: сидеть он не мог, а доставлять удовольствие Амбридж, ужиная стоя — нет уж, лучше лечь спать голодным. Впрочем, друзья не забыли о нём и притащили припрятанные за столом несколько яблок и пару бутербродов с мясом.
Рон, шумно отдуваясь, плюхнулся на свою кровать:
— Жаба совсем сдурела, торчала возле нашего стола, как приклеенная, еле бутики* стащили. И чего она так к тебе привязалась, Гарри? Весь ужин нудила: Поттер то, Поттер это.
— Ну, ты как, Гарри? — Невилл осторожно примостился рядом с Гарри, который, сидя на коленках, с аппетитом уплетал свой ужин, трогательно благодарный друзьям, что позаботились о его желудке.
— Всё нормально, Невилл, — Гарри положил на тумбочку надкушенное яблоко и потянулся к небрежно брошенной на край кровати мантии. — Вот, Снейп зелье дал, сказал, что боль совсем пройдёт на несколько часов.
— Странно, — пробормотал Рон.
— Что странно? — не понял Гарри.
— Странно как-то, что Снейп на нашей стороне, — пояснил рыжик. — Слизеринский декан, а заботится о гриффиндорце.
Гарри пожал плечами и промолчал. Он сам не понимал мотивы поступков зельевара, но решил не ломать голову над этой загадкой: Снейп помог ему, причём не единожды, так зачем копаться, с какого перепугу он это сделал. Всё равно им не понять его поведение, как бы ни пыхтели, а спрашивать… Гарри даже усмехнулся, представив лицо Рона, если ему предложить отправиться к Снейпу и поинтересоваться, почему тот так лоялен к Поттеру.
***
Утром Гарри вытащил из кармана мантии пузырёк с зельем, откупорив, понюхал, но оно ничем не пахло. Понадеявшись, что оно не будет таким противным на вкус, как другие зелья, Гарри опрокинул в рот содержимое пузырька. И удивился. Вкуса у зелья не было. Вообще никакого. Даже у обычной воды есть какие-то привкусы, а тут — ну совсем ничего, просто что-то жидкое и мокрое проскользнуло в горло и всё.
Однако действие этого странного зелья Гарри ощутил уже через минуту: тягуче-ноющая боль на спине и ягодицах пропала, словно её и не было никогда. Повеселев, мальчик закинул в сумку учебники и отправился в Большой зал на завтрак.
На скамейку за столом он присел с осторожностью: мало ли. Но никаких неприятных ощущений не последовало, и Гарри расслабился. Впрочем, ненадолго. Бросив взгляд на преподавательский стол, он поймал взгляд Амбридж и, спохватившись, скривился и поёрзал, словно с трудом сидел. Жаба, усмехнувшись, занялась своим завтраком, а Гермиона обеспокоенно прошептала:
— Гарри, что?
— Всё нормально, Миона, — шепнул в ответ мальчик.
***
На уроке Гарри то и дело ловил на себе озадаченные взгляды Амбридж. Ну конечно, она же знает, в каком состоянии должна быть его пятая точка, а тут он сидит на жёстком стуле, поёрзывает, конечно, но всё равно как-то странно это. А Гарри просто не мог заставить себя изображать мучительную боль. Видя непонимание и недоумение в глазах ненавистной жабы, он испытывал такую злорадную радость, что все предупреждения Снейпа моментально вылетели у него из головы.
Впрочем, у него хватило ума вести себя тихо и не нарываться в открытую на очередное взыскание, так что к концу урока Амбридж так и не нашла повода зацепить подростка: он прилежно переписывал на пергамент параграф из учебника, не отвлекался, ни с кем не разговаривал и только иногда ёрзал на стуле.
***
Спустя неделю, когда Гарри полностью выздоровел, юные заговорщики, уединившись в углу гостиной, пришли к выводу, что пора поить Малфоя оборотным зельем.
— А если откажется? — спросил Рон. — Он же слизеринец.
— Ну и что, что слизеринец? — возразил Невилл. — Он слово дал.
— Дал и обратно взял, — не успокаивался Рон. — Обычное дело.
— Не откажется, — решил Гарри. — Такие, как он, гады, конечно, но слово своё держат.
— Откуда ты знаешь?
— Успокойся, Рон, — не выдержала Гермиона. — Завтра всё и узнаем.
***
Малфой не отказался, только скривился, взяв флакон с зельем:
