Все вскочили со своих мест, а Амбридж, опомнившись, кинулась вон из зала. Огненный фантом понёсся за ней, грозя вот-вот проглотить её.
***
Выхватив палочку, Амбридж в панике разбрасывала в разные стороны инкарцеро и петрификусы, но поскольку это был фантом, заклятия пролетали сквозь него и попадали в толпившихся в проходах между столами студентов. То тут, то там то и дело падали на пол остолбеневшие или запутавшиеся в волшебных верёвках дети. Преподаватели не вмешивались, откровенно посмеиваясь над паникующей директрисой: особого вреда проклятия Амбридж студентам не причиняли, а в удовольствии потешиться над унижением всех доставшей жабы не отказала себе даже Макгонагалл.
Однако Амбридж не ограничилась сравнительно безобидными заклинаниями. К несчастью для Гарри, когда она метнула в настигавший её фантом круциатусом, он оказался прямо под заклятием. Ему показалось, что мир взорвался. Адская боль скрутила все его внутренности, связала узлом нервы и сухожилия, безжалостно рванула мышцы. Гарри, закричав, упал и сквозь боль и слёзы увидел, как к застывшей в ошеломлении Амбридж бросились сразу двое — Снейп и Макгонагалл. У неё отобрали палочку, заклятие было прервано, и Гарри перестал кричать и биться в судорогах.
Директрису увели. Теперь никто уже не сомневался, что директриса бывшая: применить непростительное к студенту — такое не спустит на тормозах даже министр Фадж. Впрочем, Гарри было не до этого. Всё тело у него болело, Амбридж приложила его от души. Он не мог подняться и беспомощно лежал на каменном полу, окружённый растерянными студентами. Гермиона и Невилл попробовали было помочь ему встать, но малейшее движение вызвало такую боль в пострадавших мышцах, что Гарри опять закричал, и испуганные друзья тут же положили его обратно на пол.
Через минуту над ним склонилась чёрная фигура. Гарри напрягся:
— Не надо!
— Чш-ш-ш, — тихо сказал Снейп и прижал к губам Гарри гладкий край флакона. — Пейте, Поттер.
Гарри послушно проглотил противное зелье и умоляюще прошептал, когда Снейп, взяв его за плечи и под колени, легко поднял на руки:
— Не надо, больно…
— Я знаю, — Снейп осторожно прижал его к себе и шагнул сквозь расступившуюся толпу. — Молчите, Поттер, вам сейчас вредно разговаривать.
На пороге Большого зала их остановила декан Гриффиндора:
— Северус, как Гарри?
— Его приложили круциатусом, Минерва, — фыркнул Снейп. — Как ты думаешь, как он?
— Ты же поможешь ему? — Гарри даже удивился беспокойству, прозвучавшему в голосе декана. С каких это пор она стала переживать за студентов?
— Разумеется, Минерва, — Снейп вышел из Большого зала.
***
Снейп принёс Гарри в свой кабинет и осторожно положил на диван:
— Не двигайтесь, Поттер.
Гарри устало вытянулся. Двигаться? Он даже слегка пошевелиться боялся — любое движение пронзало болью всё тело. Снейп ушёл в свою лабораторию, погремел там чем-то, потом вернулся, пряча в карманы мантии флаконы с зельями, и опять взял Гарри на руки:
— Потерпите ещё немного, нам нужно переместиться через камин.
Секунда сумасшедшего вращения, и Снейп со своей ношей вышел из камина в знакомой Гарри гостиной. Навстречу им из кресла поднялся седобородый волшебник:
— Что случилось, Северус? Что с Гарри?
Сдерживая стон, Гарри прислонился головой к шершавой ткани на груди зельевара и закрыл глаза. Ему было совсем плохо, подташнивало, сознание мутилось.
— Можете завтра с самого утра связываться с Фаджем, — сказал Снейп, укладывая Гарри на диван у камина. — Амбридж обеспечила себе пожизненный Азкабан.
Зельевар вкратце изложил, что произошло в Большом зале и как Гарри получил порцию непростительного. Не прерывая своего рассказа, Снейп заставил Гарри выпить несколько зелий и теперь сидел, растирая его кисти каким-то бальзамом. Гарри с прояснившейся после лекарств головой смущённо отводил глаза: его руки самопроизвольно дёргались, он не мог это контролировать и ему было крайне неловко, что профессор чувствует эту дрожь.
— Где сейчас Амбридж? — спросил Дамблдор, поудобнее устраиваясь в своём кресле. Снейп наконец оставил Гарри в покое и сел в другое кресло:
— В одном из пустующих казематов в подземельях Хогвартса.
— Тебя что-то беспокоит, Северус?
— Да, Альбус, — медленно сказал Снейп и посмотрел на диван.
***
Наслаждаясь покоем, Гарри тихо погружался в сладкую дрёму. Голоса волшебников ощущались где-то на границе сознания.
Неожиданно он очутился в какой-то смутно знакомой комнате. Он сидел на чём-то мягком, утыкаясь носом в вертикальную деревянную решетку. Над ним склонилась красивая рыжеволосая женщина и ласково позвала:
— Гарри, Гарри, сыночек.
Гарри поднял глаза. Мама… Живая… А рядом, обнимая её за плечи, стоит жутко похожий на Гарри человек, такой же взлохмаченный и в круглых очках. Папа… Как это возможно? Родители здесь, перед ним, живые… Гарри осмотрелся и вдруг понял, что он, совсем маленький, сидит в детской кроватке. Странно, он же вырос, ему пятнадцать лет, а родители давно погибли. Что происходит?
