Я разговариваю с Марком, разговариваю с теми, кого здесь нет…
Я молю о пощаде – десятки, сотни, тысячи раз.
Но меня никто не слышит.
Есть только я. Я бесконечна.
Это страшно.
Целую вечность я лежу, ожидая смерти. Но смерть не торопится, не спешит».
Яркий свет пронзает и режет глаза, словно тысячи осколков стекла впиваются в роговицу. Слезы текут по щекам, и невозможно терпеть, невозможно смотреть. Тьма покинула ее камеру, но не страх и не мрак, впившиеся в нее навсегда.
Утром Еву разбудил странный назойливый звук. Она резко села и размяла затекшую озябшую шею. Ночью было холодно, даже кофта не спасла от озноба, пробравшегося под кожу. Хотелось залезть под струи горячего душа и выпить теплого кофеина. Но вокруг был все тот же залитый солнцем лес. Откуда-то сверху шло жужжание. Ева задрала голову и прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит, но солнце слепило глаза, а гул неумолимо нарастал. Ева тут же включила часы – никаких новых сообщений. В голосовании девять активных кнопок, а изображения Сергея и Рины черно-белые. Ева посмотрела на свой скан, количество голосов под ним – ноль. Выдохнула. Под другими тоже были нули.
«Тогда что происходит?»
Ева встала, хромая подошла к стволу дерева, казалось, что под ветками было безопаснее, и стала следить за небом. Через несколько секунд появился дрон, который парил под облаками и стал снижаться, направляясь в ее сторону. Она оглянулась – бежать некуда. Да и не скрыться ей, тем более с пульсирующей адской болью в пальце. Ева смотрела на дрон, ожидая неприятностей. Но когда он завис над поляной в нескольких метрах от нее, створки на его днище раскрылись, и маленький серебристый пакет рухнул на землю. После чего дрон поднялся над деревьями и стал удаляться.
Ева не шевелилась, смотря на серебристый сверток.
«Неужели это подсказка или подарок от зрителей?»
Ей не верилось, что кто-то пожертвовал свои байты ради нее. Но в других играх она видела, что подарки от зрителей всегда были в серебристой или золотой упаковке. Ева, сильно хромая и морщась, направилась к пакету. Взяла его, вновь оглянулась и села на землю. Разорвала полиэтилен. Внутри был шарик с каким-то свертком и два маленьких тюбика. Открыла первый, понюхала – дезинфицирующая пена. Ева чуть не плакала от радости. Откупорила второй – запах не очень приятный, но знакомый. Заживляющая мазь от отеков, ожогов, ран и любых видов повреждений кожи.
– Спасибо всем. Спасибо! – крикнула Ева.
Новый день, новое начало. Она закрыла глаза и вдохнула свежий хвойный воздух. Ей даже показалось, что она слышит дыхание леса: легкое, расслабленное, свободное.
Стянув подошву и окровавленный грязный носок, Ева аккуратно отодрала прилипшую ткань от плоти и осмотрела палец – раздулся, покраснел и выглядел намного хуже, чем вчера.
«Надеюсь, еще не поздно. Не хотелось бы отрезать», – подумала Ева.
Открыла первый тюбик, задержала воздух и выдавила пену на палец. Та стала окрашиваться в розовый и шипеть, превращаясь в мелкие пузырьки. Ева стиснула зубы, чтобы не издавать болезненные возгласы. Палец жутко горел и дергал. Хотелось стереть с него все, чтобы остановить жжение. Но она держалась, и вскоре боль стала утихать. Ева глубоко дышала, чтобы успокоиться. Она вытерла остатки мутной пены и нанесла мазь. Обработала порезы, оторвала новый клочок от футболки, замотала им палец и ногу, аккуратно надела носок и, морщась, засунула в подошву. Ева прочистила пеной все раны на руках, коленях, лице и намазала все мазью. Открыла шар. Достала крохотный прорезиненный свиток и развернула его.
Осколков у Евы было всего два. Тот, что достался ей в вездеходе, и второй, который она забрала у парня в маске. В кубе наверняка был еще один, но рисковать руками Ева не желала. Тем более она пришла на игру не ради победы и чертова острова.
Ева поднялась на ноги. Тело ломило, но Ева собрала все, что у нее было, подвязала кофту, чтобы мазь до конца впиталась в кожу, и неровными шагами пошла к топи. Гладкая поверхность была похожа на безопасную бархатную поляну: то тут, то там торчали высокие острые листья островков травы и спокойные деревья. А на самом деле под проекцией была скрыта черная дыра, которая неумолимо засасывала все, что попадалось в ее ловушку. Ева пригляделась. В этой картинке были изъяны, заметные, если приглядеться при свете дня.
«Западня-то не идеальная, – подумала она. – Если не бежать сломя голову, то можно понять, что что-то не так».
Но она сама мчалась от дрона и от парня в белом не разбирая дороги, даже зная, что арена напичкана ловушками. Может, Рина тоже убегала от кого-то? От людей в масках?
Ева огляделась с опаской и увидела красный бутон на дереве с другой стороны болота, а рядом небольшой черный рюкзак.
