Ева стянула толстовку и с помощью ножа оторвала полоску ткани от термофутболки. Обмотала палец. Достала из кармана пакет, который забрала у парня в белом, и разорвала его. Внутри был прозрачный шар с еще одним осколком, утопающий в крохотных красных лепестках. Ева достала осколок и сравнила с тем, что был у нее. Разной формы и с разными частями какой-то надписи.
«Что же мне с вами делать?»
Ева посмотрела на часы, никаких новых сообщений не было. Она убрала оба шара в карман, еще немного посидела, натянула носок и подошву и, схватившись за ветки кустарника, поднялась с земли. Адская боль вернулась, и, сильно хромая, Ева пошла вперед. Она все брела по бесконечному лесу, но ни знаков, ни ловушек больше не встречала. Смеркалось, а пугающий скрежет раздавался то с одной стороны, то с другой. Еве казалось, что это люди в белом преследуют ее, идут по пятам. Она замирала, оборачивалась и постоянно меняла направление. Лес становился мрачнее, а блуждать по нему в ночи Ева не собиралась. Ей нужно было переждать темноту, отдохнуть, набраться сил. Так было безопаснее и разумнее. У нее было два батончика, оружие с одной ампулой, нож и… лепестки.
Ева усмехнулась и стала выискивать место для ночлега. Приглядела полянку между тремя соснами, с виду ровную, с плотным покрывалом из иголок. Она уже села на землю и хотела вытаскивать все из карманов, чтобы было удобнее спать, как откуда-то издалека ветер принес тихий крик. Ева замерла. И вновь кто-то звал на помощь. Ева огляделась, вновь встала и пошла в ту сторону, откуда, ей казалось, долетал крик. Чем дальше она уходила от места ночлега, тем отчетливее был женский голос.
– Ау-у. Кто здесь?
Ответ все еще был далеким и рассыпчатым.
– Это Ева. Ирма? Мила? Это вы?
Она понимала, что кричала девушка, но ей так хотелось, чтобы там оказался и кто-то из парней, Глеб или хотя бы Гор. С ними было бы спокойнее провести ночь. Любая компания все же лучше, чем одиночество в лесу. Даже если кто-то из них убийца, он не станет ничего делать во время трансляции. А игрокам пока запрещено нападать на других участников.
Ева шла на голос и все отчетливее слышала зов о помощи, который, как резиновый мячик, рикошетил от стволов, стараясь запутать ее. Ева остановилась, потеряв невидимую дорожку звуков. Она напряглась всем телом, словно пыталась каждой клеткой кожи поймать голос, когда он зазвучит.
– Помогите, кто-нибудь! – раздался крик совсем рядом.
Ева обошла большой куст и вышла к поляне.
– Эй, ты где? – крикнула Ева. В сумерках было плохо видно, что происходит, и она бы направилась прямиком на другой конец, но резкий истерический вопль остановил ее:
– Стой! Не наступай!
Ева замерла и пригляделась. Достаточно далеко от края из земли торчала голова Рины – лекаря.
– Помоги мне, умоляю.
– О, черт. Что происходит? Тебя закопали?
– Нет, нет. Тут топь. Повсюду трясина, – застонала Рина.
Ева знала, что на мертвых землях есть топи, из которых, если наступишь, уже не выберешься. Говорят, раньше на их месте были озера или другие источники воды, но они превратились в жижу, которая затягивала все, что попадало в нее. Но Ева видела поляну. Или… Ева нагнулась и поняла, что перед ней проекция. Она резко встала.
– Не шевелись. Я слышала, что если двигаться, то тебя быстрее поглотит.
– Я не шевелюсь. Но меня все равно затягивает. Помоги мне.
– Сейчас что-нибудь придумаю, – ответила Ева.
Осмотрелась – никаких длинных палок поблизости.
– Ты можешь подобраться ближе к краю? Я кину толстовку.
– Нет. Если начну двигаться, то тут же засосет.
– Как же ты тогда так далеко забрались?
Рина всхлипнула.
– Держись, я найду что-нибудь. Я сейчас.
– Помоги, – только и сказала Рина, но ее подбородок уже касался «земли».
Ева осторожно отошла к деревьям и сразу стала выискивать длинную палку. Но, как назло, все ветки вокруг были короткими и ломались при первом же нажатии.
– Черт, черт, черт! – ругалась Ева. – Что же делать?
До веток на дереве было не дотянуться, а залезть она была не в состоянии. В ушах гудело, сердце судорожно билось в груди. Она шарила взглядом по земле в поисках палки, которая могла достать до Рины. Попыталась оторвать тонкую ветку от какого-то куста, но только ободрала руки.
– Я скоро, потерпи еще, – крикнула Ева, сдерживая стоны бессилия.
Она шла дальше и искала, искала, искала. Хватала палки, но они были совершенно непригодны. Ева металась из стороны в сторону, пока не нашла крупную ветку. Схватила ее и потащила к топи. Когда Ева вернулась к краю болота, Рины нигде не было.
– Эй, ты где? Рина? Ри-на! Ри-на! – кричала Ева, но в ответ слышала только собственный голос, который раз за разом уносился вдаль.
Ева пошла по кромке, толкая перед собой ветку, чтобы не попасть в ловушку и, всматриваясь в поверхность топи, ища хоть какой-то признак Рины, хоть что-то. Но перед ней была ровная поверхность, на которую опустились сумерки.
«Может, она нашла способ выбраться? Нырнула и выплыла где-то? Она же не могла умереть! Меня не было всего несколько мгновений… Она не могла…»
