Когда ему исполнилось двадцать восемь, он основал кадровое агентство, используя лишь собственный ум, смекалку и врожденную, доходившую до одержимого состояния настойчивость в достижении поставленных цели. Он любил вызовы судьбы и часто, когда жизнь подбрасывала ему возможности, пускался в разного рода авантюры и приключения. Он мыслил жизнь как игру и искал в ней незатейливые и нестандартные ходы, которые в большинстве случаев приводили Влада к нетривиальным открытиям и необычным знакомствам, переходящими со временем в личные и деловые связи. Связями этими он он дорожил и всегда старался отношения с нужными ему людьми.
Влад всегда считал, что в этой жизни все зависело только от тебя. Только когда ты предпринял все попытки и жизнь уже взяла тебя за грудки и прижала к стенке, только тогда можно говорить, что что-то не получается. Если кто-то в окружении Влада говорил, мол, «это невозможно», он внутренне воспринимал это как вызов и пытался доказать визави его неправоту. У него была одна душевная особенность: ему всегда хотелось во всем дойти до крайней точки. До конца. До пропасти, если таковая существовала на пути к чему-то. Он готов был опуститься на дно, но суметь познать суть и сущность вещей, истину, корень, причину всего.
Влад встал и прошел до шкафа, вынул оттуда свое пальто цвета грецкого ореха и не спеша надел его, а потом, погасив настольную лампу, медленно вышел из своего кабинета. В офисе, как и в целом во всем бизнес-центре, уже почти никого не наблюдалось. К девяти часам вечера все давно разъехались по своим домам, погрузившись в домашние хлопоты и бесконечный просмотр сериалов на стриминговых платформах. Спустившись на первый этаж, Влад встретил только пожилого седого мужчину-охранника, который, как и обычно, сидел за стойкой рядом с турникетом и указательным пальцем правой руки на экране своего простенького смартфона сдвигал в разные стороны цветные шарики, от чего те лопались и перестраивались в рамках вертикального прямоугольника экрана. Влад тихо, почти незаметно, прошел мимо него и вышел на улицу через стеклянные двери.
Воздух был немного морозным, свежим и огромные клубы пара, образовывавшиеся от дыхания мужчины, растворялись в воздухе вокруг него, пока он о чем-то напряженно думал. Простояв так пару минут, глядя в вечернее чистое синее петербургское небо, он наконец двинулся в сторону своего автомобиля. Влад всегда считал, что автомобиль – это продолжение мужчины, а о такой машине, какая есть у него, мечтали и до сих пор мечтают многие мальчики, которые, не смотря уже на солидный возраст, все равно жили и живут внутри усталых и порой даже унылых душ взрослых серьезных мужчин. Рёв ее мотора был похож на рык зверя. Изгибы автомобиля напоминали идеально натренированные мускулы с выступающими поверх стального черного полотна длинными бесконечными линиями. Один только дизайн автомобиля, то внешнее, с чем встречается человек при беглом взгляде на машину, был четко выверенным и продуманным.
Он сел в автомобиль и тот еле слышно зажжужал, Влад понял вдруг, что ехать домой ему сейчас не хотелось. Те мысли, которые он крутил в своей голове и которые казались ему слишком важными, сразу бы рассеялись в воздухе домашнего уюта, наполненного запахами только что приготовленных блюд, как только бы он переступил порог своего дома. Он надавил на газ и автомобиль тихо двинулся по улице, а под шинами скрипел снег, раздавливаемый тяжестью машины.
Влад выехал на длинную набережную, открыл окно и закурил. Следующие полчаса, как только он выехал с Васильевского острова, Влад бесцельно кружился по городу, не находя в своей душе желания остановиться где-либо или все-таки поехать домой. Он по несколько раз проезжал одни и те же улицы, видел все те же магазины, вывески, автомобили, припаркованные у тротуаров, и перекрестки. Физическое движение автомобиля заставляло его думать, не терять мысли, быть в контакте с его глубинным механизмом, который в данный момент усиленно работал. Но когда от карусели ночных огней в его глазах начало рябить, и он почувствовал небольшую усталость, Влад неожиданно очнулся и обнаружил себя на одной из популярных улиц города и, повернув голову вправо, увидел светящуюся холодным белым оттенком неона вывеску. То была вывеска бара. Ничего примечательного во внешнем фасаде бара не было, но что-то Влада зацепило и ему неимоверно захотелось в него зайти. Он выключил зажигание и дернул ручник вверх.
