– Джентльмен с Юга никогда не позволит даме платить самой.
Это глупо, потому как я знаю, что он, скорее всего, может заплатить без проблем. Просто мне важно удержаться в профессиональных рамках – и выставить счет «Блаженству».
– Поделите пополам, – говорю я официанту после напряженной паузы.
Адам замолкает. По-моему, нам обоим не по себе. Ровный гул разговоров в баре заполняет паузы между нашими репликами.
Он первым оправляется от смущения и говорит:
– Если ваша клиентка хоть наполовину такая же милая, как вы, жду не дождусь встречи с ней.
Я невольно улыбаюсь, но заставляю себя отбросить все ненужное.
– Ну… она потрясающая, правда.
Мы оба подписываем счет, и я выхожу следом за ним из бара. Он открывает для меня дверь; безупречные манеры. Я не знаю, как стоит попрощаться. Обнять его – слишком интимно, а пожать руку – слишком уж по-деловому. Он тоже медлит, как будто тоже не знает, как поступить. Делает шаг вперед, словно собирается меня обнять, но в этот самый момент я неловко машу рукой.
– Э… До свидания, – говорит он.
Я разворачиваюсь и спешу к станции метро. На лестнице прыгаю через две ступеньки. Радостно прокатываю желтую карточку через турникет – в конце концов, я же получу что-то за свидание Минди и Адама. В метро влажно и грязно, но на платформе джазовый квартет играет «What a Wonderful World». Трубач, немолодой мужчина в шляпе-федоре, подмигивает мне, когда замечает, что я слушаю. Я позволяю себе покачиваться в такт музыке, пока не подходит поезд.
Джонатан сдался. Он всегда сдается – рано или поздно. Прошло два с половиной часа с тех пор, как мы с Кэролайн открыли победную бутылку пино гриджо, чтобы отпраздновать мой успех в слежке, и Джонатан позвонил. Сказал, что вызывает такси, спросил, не забрать ли меня. Ему не по пути, но он не против. Мы с Кэролайн как раз зарылись по локоть в фотографии Адама в Фейсбуке за 2007 год – из-за настроек приватности видны были только они. Но едва имя Джонатана появилось на экране телефона, я уже знала, что он спросит, и знала, что скажу да. Я всегда говорю да.
– Прости, что не смог вырваться на обед, – извиняется он, когда я забираюсь в такси.
Я скольжу по сиденью, чтобы пьяно его поцеловать. Он отстраняется слишком быстро, и я сворачиваюсь под его рукой.
– И как сегодня вино?
– Изумительное, спасибо большое.
На колене у него стоит белая пластиковая коробочка с едой навынос, от нее исходит знакомый запах специй.
– Я тебе принес тикка масалу от «Руши», – робко говорит Джонатан. – Я в итоге заказал доставку.
– Для меня? – взвизгиваю я.
И съеживаюсь от того, насколько пьяный у меня голос.
– Только для тебя.
Такси, ужин; может показаться, что это что-то особенное, но это не так. «Голдман Сакс» позволяет даже младшим служащим тратить до двадцати пяти долларов на ужин после восьми вечера и любую сумму на такси после девяти. Я не гордая, преимущества работы Джонатана мне по душе. Такое чувство, что они мне просто полагаются, раз уж я столько всего терплю.
Пока такси поворачивает и мчится в центр, я рассказываю Джонатану, как выследила Адама и уговорила его ради Минди. Я подчеркиваю, как продала Адама «Блаженству»; то, какая между нами была химия, аж живот сводило, и то, как он назвал меня «красивой» со своим ленивым протяжным выговором, я опускаю.
– Я не была уверена, что создана быть матчмейкером, но вообще-то я… не так плоха?
– Конечно, ты не так плоха, – он стискивает мое бедро. – Ни один мужик в здравом уме тебе не откажет.
– Но это ведь не мне. Я просто…
– Наживка? – он поворачивается ко мне с улыбкой, и его ладонь продвигается вверх по ноге.
Я отталкиваю его руку.
– Посредник. Связная.
Он ухмыляется:
– Называй, как знаешь.
Язык по-прежнему пухнет от дешевого вина, когда утром орет будильник Джонатана.
– Можешь отсыпаться, – тихонько произносит он, надевая пиджак. – Просто запри все, когда будешь уходить.
– Мммммррр.
В конце концов спать становится невозможно – из-за солнца, сверкающего на стеклянной офисной башне напротив. Я встаю, принимаю душ, наслаждаясь банными принадлежностями с запахом океана, после которых пахну Джонатаном, и кое-что делаю для «Блаженства». Пенелопа во время обучения четко дала понять, что я не автономна – ни у кого из матчмейкеров полной самостоятельности нет. Прежде чем назначить свидание, я должна послать Пенелопе заявку на пару, детально изложив, почему Минди и Адам совместимы, и присовокупив фотографии обоих. («Внешность и статус, – повторяла она. – Внешность. И. Статус».)
