Я издаю сдавленное: «Ясно!» – и проталкиваюсь к двери. Еще и недели не работаю матчмейкером, а уже цепляю женатиков. Отлично! Поезд стучит еще пятнадцать унизительных секунд. Готова поклясться, даже двери открываются медленнее, чем обычно. Я выскакиваю на платформу Юнион-сквер и удаляюсь по лестнице вверх от Мужика из Метро со всей возможной быстротой, лишь бы не сорваться на бег.
На Юнион-сквер, как всегда, толчея. Я жила в трех университетских общежитиях в этих краях, и, когда пробираюсь по заполненной людьми площади, меня накрывает волна ностальгии. Площадь окружают огромные сетевые магазины – Whole Foods, Forever 21, Best Buy – а трава в парке посередине зеленая и густая, и на ней расстелены одеяла для пикника. С десяток кришнаитов в длинных оранжевых одеяниях стучат в барабаны и колокольчики, распевая молитвы. Два подростка проносятся мимо на скейтах. Мы с Кэролайн сидели на этих бетонных ступеньках и говорили, какой отстой будет, когда придется работать на настоящей работе.
Мэри-Кейт уже бродит по бутику, когда я захожу внутрь. Магазин увешан черно-белыми фотографиями знаменитостей с автографами («Ваши лифчики – это что-то!» – написала Дженнифер Эннистон), а у входа посетителей встречает радуга белья из шелка, кружев и шифона. Будущая невеста стоит перед стеной неосязаемых белых вещиц, склонив голову набок, и постукивает ногой в такт тихо играющей балладе Мэрайи Кэри.
В руках у нее два белых бюстгальтера. Один – мечта из кружева миллиметровой толщины и с бретельками из нежных маргариток. Второй – пуш-ап с подкладкой, творение в оборках и тончайших рюшах.
– Какой из них мой? – спрашивает она, поджимая розовые лаковые губы и глядя поочередно на один и другой.
Я изучаю оба. Спиной я чувствую, как зорко следит за нами продавщица. Мэри-Кейт – девушка кружевная.
– А как тебе это? – спрашиваю я, поднимая стринги из переливающихся жемчужин.
Мэри-Кейт строит рожу и отталкивает мою руку.
Когда она скрывается в примерочной, я медленно прохаживаюсь по магазину, пропуская между пальцами роскошные ткани. Такое могла бы носить героиня любовного романа. Я останавливаюсь перед блестящим черным кимоно с широкими рукавами. У него знойный V-образный вырез, который на талии перехватывается поясом. Я хочу его надеть и пройтись по офису «Блаженства» под сверкающими люстрами, утонуть в зеленом бархатном диване с бокалом водкатини и уйти на много часов в Тиндер. Переворачиваю ценник: 278 долларов. Я бы носила халат всю оставшуюся жизнь, но этому не бывать – по крайней мере не за мои деньги. Мэри-Кейт зовет, высунув голову из-за розовой плюшевой шторы примерочной, и машет, чтобы я зашла.
Вдвоем в примерочной тесно, но даже с близкого расстояния я могу сказать, что выглядит она потрясающе. Грудь, приподнятая маргаритками, кажется мягкой и округлой. Живот – самый плоский, что я видела, все благодаря предсвадебной диете из лосося гриль, грейпфрута и аддерола. Она заменила жемчужные стринги, которые я ей в шутку предложила, на подходящие кружевные трусики. К занятиям в балетном классе она относится фанатично, и это сказывается. Я говорю, что она роскошно выглядит, и Мэри-Кейт широко улыбается.
– Я так рада, что ты здесь со мной, – говорит она, прижимая меня к себе. – Ты мне как родная. И не удивлюсь, если через пару лет мы с тобой станем родственницами.
Стоп, что? Я отступаю назад и смотрю ей в глаза, ища подсказку.
– Джонатан тебе что-то сказал?
– Наверное, мне надо держать язык за зубами.
Она отворачивается к зеркалу, застенчиво проводит пальцем по швам белья, стоящего охрениллион, и смотрит на свое отражение. Перебрасывает волосы с одной стороны на другую, брилиантовое кольцо сверкает под потолочным светильником и отражается радугой в зеркале. Ей, похоже, это нравится.
– Мэри-Кейт! Ладно тебе. Рассказывай.
Она мешкает, прикусывает губу.
– Я не должна ничего говориииить.
Я вижу, что ей хочется расколоться, и сердито смотрю на нее в зеркало, пока она не сдается. Мэри-Кейт такая сговорчивая.
– Джонатан хочет, чтобы ты к нему переехала. Он тебе еще ничего об этом не говорил?
Я прислоняюсь к прохладной розовой стене и качаю головой.
– Нет, – пораженно отвечаю я.
Мы с Джонатаном говорили о будущем только в общих чертах. Самым конкретным были его испуганные обещания сделать «все правильно», когда у меня по непонятной причине задержались месячные. Если мы съедемся, то следующим шагом, по логике, будет обручение, а потом и свадьба. Я хочу за него замуж. Кто бы не хотел? Он же Джонатан Колтон – и в результате череды странных, необъяснимых событий он решил, что я та, с кем он хочет быть. Не девушка из его загородного клуба. Не его бывшая, похожая на Кейт Миддлтон, из Колумбийского университета, которая официально работает на НАСА. Я.
