– Вообще-то всего лишь национальному чемпиону, – он усмехается, опускает доллар в ближайший автомат и берет первый шар. – Готова?
Я беру первый шар и встаю прямо.
– Готова.
Я бросаю шар вдоль средней линии, но он отклоняется, соскальзывает вниз и падает в нулевое отверстие. Шар Адама идет красивой дугой и укладывается точно в отверстие за 50 очков. Я наблюдаю за движением его запястья и делаю еще одну попытку. На этот раз выбиваю сорок. Вскидываю кулак вверх.
– Новичкам везет? – говорит он, глядя на доску с моим счетом.
Я выбиваю тридцать, потом еще раз. Дальше идут нули и десятки. Когда мы оба заканчиваем, я набираю меньше половины его очков.
– Что скажешь? – спрашиваю я, поднимая холодный стакан с пола и кокетливо захватывая губами соломинку.
– Совсем неплохо.
Я приседаю в насмешливом реверансе. Он тянется и в шутку тычет меня кулаком в плечо. От его прикосновения меня переполняет электричество.
– Пойду наменяю мелочи в баре, поиграем еще. Тебе принести еще выпить? – спрашивает он.
– Конечно. Спасибо.
Я почти допила.
Он подходит к стойке. Там теперь очередь, так что, очевидно, это займет время. Я вынимаю телефон и тут же жалею об этом. Пенелопа прислала уйму имейлов. Я просматриваю заголовки: 8.30. Новый клиент! Гретхен Фелпс; 8.07. Новый клиент! Крисси Кодовски; 8.15. Новый клиент! Лили Чанг. Пусть все это исчезнет. Я не хочу сейчас заниматься «Блаженством».
– Все в порядке? – спрашивает Адам, возвращаясь с напитками.
– А, да. Просто рабочие дела, – я сую мобильник обратно в сумку и забираю свою водку с содовой. – Спасибо большое.
Мы играем еще один раунд, и теперь у меня получается набрать почти половину его очков. На другой стороне бара я замечаю мишени для дартс.
– В дартс когда-нибудь играл? – спрашиваю я, ткнув большим пальцем в их сторону.
– Тыщу лет не пробовал. Ты играешь?
– У моего отца такая мишень в подвале. Я целое лето упражнялась, когда была маленькой.
Сидеть внизу всегда было лучше, чем подняться и застукать его с очередной девушкой месяца.
– Тогда пошли, конечно.
Я стираю пометки мелом на доске для счета, беру два набора дротиков и протягиваю Адаму один. Мы входим в простой ритм: моя очередь, его очередь, вынуть дротики, записать счет, поболтать, повторить.
Адам мне нравится, и не только потому, что он под запретом. Он ведет себя по-джентльменски, он привлекателен, внимателен и хорошо слушает. Разговор идет легко – мы не ищем, что сказать, просто ведем незатейливую беседу. Химия чувствуется в воздухе, она висит между нами, такая же реальная, как автомат для ски-болла или дартс.
– Что ты сейчас читаешь? – спрашивает он. – Не обижусь, если не меня.
– Напомни, где ты публикуешься?
Полнейшее вранье. Я знаю – изучала для Минди.
– В Esquire.
– Точно, точно, точно. Ты же говорил. Надо будет посмотреть.
Он поджимает губы и бросает дротик. Тот вообще не попадает в доску. Мой втыкается в дюйме от центра мишени.
– Не, не надо читать. Там сейчас в основном новости о политике, но иногда я делаю большие репортажи.
– Нет, я читала, – говорю я. У меня выходит как-то слишком серьезно. Я вынимаю дротики из мишени. – Брета Истона Эллиса, кстати. Только что закончила «Американского психопата».
– О, это фантастика. Патрик Бейтман почти такой же скользкий гад, как настоящие инвестиционные банкиры в жизни.
Я смеюсь, но хохот выходит лающий.
– Твой бывший ведь работал в финансовой сфере, да? – спрашивает Адам и смотрит на меня, подняв брови.
– У каждой девушки в Нью-Йорке есть бывший из финансовой сферы, – отвечаю я.
Очередь Адама идти за дротиками. Он не торопясь вытаскивает иголки из пробки и только потом поворачивается ко мне.
– Я немножко поразнюхал в Фейсбуке. Это справедливо, я же отвечал на все вопросы, которые ты задавала ради «сватовства», прежде чем позвала меня на встречу, – он с усмешкой ставит пальцами в воздухе кавычки вокруг «сватовства».
Я понимаю, что краснею. И то, что он искал информацию обо мне, мне нравится. Я прикусываю губу и улыбаюсь.
– Ладно. Все это «сватовство» было просто частью сложного плана по заманиванию тебя на свидание, – я передразниваю его кавычки.
– Знаешь, Минди крутая, но ты… Саша, ты – совсем другое дело. Ты потрясающая.
Моя очередь бросать дротик, но Адам стоит прямо передо мной. Я откидываю голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и опускаю руки вдоль тела. Между нами потрескивает нервное напряжение. Я так хочу, чтобы он меня поцеловал. Он склоняет голову. Вблизи я вижу, какие мягкие у него губы. А потом раздается громкий голос.
– Вы играете? – спрашивает крепкий парень в бейсболке «Янкиз».
Адам быстро делает шаг назад.
– Да продолжай, чувак.
– Мы как раз…
– Как раз уходим, – заканчивает Адам. Он кладет ладонь мне на плечо. – Эта девочка меня просто убивает. За ней не угнаться.
Он без колебаний берет меня за руку и ведет к столикам. Я проскальзываю в ту же кабинку, где мы сидели раньше, а он опускается рядом со мной. Наши тела так близко, что я чувствую исходящее от Адама тепло. Я лихорадочно ищу слова.
– Эмм… Так. Э, про что мы говорили?
