Он не мог этого видеть, но догадывался, что там, в собственной комнате-скорлупе, Марибель бросилась на постель и горько разрыдалась.
***
Пожалуй, одним из самых любимых помещений Эрики была библиотека. Детектив никогда не была любительницей кричащих неоновых цветов, которыми пестрила буквально вся академия, да и компания книг была ей близка во время отсутствия тайн. По крайней мере, намного приятнее людской: Эрике трудно было не показывать своё отвращение к тем, чью умение думать было до смешного низким; более-менее умные же либо сами избегали её, особенно здесь, либо раздражали своим отношением.
Вот и сейчас Эрика с удовольствием перелистывала страницы любимой книги, сто раз перечитанной, но до сих пор не надоевшей. Уютный вечер, проведённый в кресле с любимым чтивом — что может быть более расслабляющим?
Внезапно в идиллию вторгся скрип двери, а затем звук шагов и голос, набивший оскомину за последнее время.
— Good evening, miss Erika, — поприветствовал Марти. — Не ожидал встретить вас тут.
Эрика лениво подняла глаза на него: барабанщик ухмылялся ей. Детектив склонила голову набок и произнесла:
— То же я могу сказать и о вас, Марти-сан. Зачем вы явились? Разве вы умеете читать по-японски? — на лице Эрики появилась издевательская усмешка.
Марти натянуто засмеялся, подтверждая догадку Супер Детектива. Эрика положила раскрытую книгу на колени и оценивающе оглядела его: на первый взгляд обыкновенный некомпетентный раздолбай наподобие Уширомии Баттлера, не считая некоторых деталей. Но эти детали, такие как вечно потрескавшиеся губы и странный мрачный блеск в глазах, проводили чёткую границу между её нынешним и бывшим соперниками. От Баттлера исходил какой-то внутренний свет, который был так чужд Эрике, в то время как Марти словно принадлежал к миру тьмы и лишений и идеально вписывался в него, как деталь паззла. Эрика ещё при первой встрече поняла, что вечная развязность Супер Барабанщика — лишь маска. Ну, или в крайнем случае — попытка притвориться частью того общества, где ему настоящему нет места по определению. Пожалуй, больше всего Эрику бесило в нём именно то, как при всех своих демонах он отчаянно пытался быть тем, кем не является.
— И вообще, странно видеть вас не в компании ваших “друзей”, — продолжала Эрика.
Марти не мог не почувствовать сарказма, с которым она выделила последнее слово, и слегка скривился, но предпочёл проигнорировать этот момент. Вместо этого он развязно усмехнулся и, склонив голову набок, поинтересовался:
— А вам какое дело? Неужели, ревнуете Хитаги ко мне, мисс Эрика? А то вон как вы занервничали, когда она захотела остаться со мной в день той размолвки.
Эрика нахмурилась и раздражённо щёлкнула языком. Конечно, она никого не могла ревновать, но, если исключить формулировку, правда в его словах была: ей действительно не нравилось, что Супер Азартный игрок водится с Марти. В глубине души Эрика немного надеялась обрести в лице Хитаги своеобразного союзника, который бы поддерживал её идеи… и делал бы за неё некоторую грязную работу. Эрика чувствовала, что вполне могла бы иметь на неё влияние, если бы успела сблизиться с ней в нужный момент. Но её опередил Марти, чем больше раззадорил в Супер Детективе ненависть к себе.
— Хицугири-сан была права: вы действительно лис, Марти-сан, — хмыкнула Эрика.
Марти вновь рассмеялся, и в этот раз уже весело. Он прошёл мимо неё к полке с книгами на его родном языке и с усмешкой поинтересовался:
— А вы не любите лис, мисс Эрика?
— Предпочитаю кошек, — бросила Эрика и отвернулась. Со стороны Марти вновь послышался смех — теперь издевательский — и вопрос:
— Уж не из-за вашей ли хвостатой госпожи?
От этих слов Эрика вздрогнула и застыла на месте, расширившимися от удивления и отвратительного ей самой страха глазами глядя в одну точку перед собой. Её внутренности будто рухнули в низ живота, а сердце прекратило биться. В голове вместо него стучала лишь одна панически-тревожная мысль: “Откуда он знает о госпоже?!” Вслух же она как можно спокойнее процедила:
— Что вам известно о ней?
Марти ответил не сразу. Прежде он нарочито медленно приблизился к креслу, где расположилась Эрика, остановился рядом и, склонившись близко к её уху, чтобы она чётко слышала его слова, тихо и торжественно произнёс:
— Леди Бернкастель — друг… друга моего друга.
Эрика криво усмехнулась и взглянула ему в глаза, усиленно стараясь скрыть неприятное тревожное чувство, внушённое ей его словами.
— А разве у вас есть друзья, Марти-сан? — с издёвкой поинтересовалась она, с трудом поборов готовый дрогнуть голос и мысленно проклиная свой, несомненно, жалкий вид.
Марти ничего не ответил, лишь лучезарно улыбнулся (Эрике почудилась насмешка в этой улыбке) и отошёл. Затем он направился к выходу и уже в дверях обернулся.
— Знаете, мисс Эрика, — задумчиво начал он, — вы действительно жалкая. Мне даже немного обидно, что при всех ваших несомненных достоинствах вам приходится так стелиться перед этой ведьмой.
