И он ушёл, напевая какую-то песню довольно известной группы. А Эрика так и осталась сидеть в кресле с раскрытой книгой, трясясь от гнева и чувства униженности, и впиваться ногтями в подлокотники, и кусать губы. “Ты ещё пожалеешь, что связался со мной…” — мысленно пообещала она.
***
На следующий день Минато был неприятно удивлен, встретив Марибель. Нет, конечно, он совсем не хотел, чтобы она заперлась в своей комнате и взращивала в себе отчаяние, но то место, где она находилась, влияло на неё даже хуже одиночества.
Марибель стояла в центре кабинета искусств спиной к выходу и неотрывно смотрела на стену с фотографиями, как в трансе. Минато совсем не понравилось то, какое пугающее впечатление производила девушка. Он подошёл ближе и, остановившись где-то в метре позади неё, вкрадчиво поинтересовался:
— Как ты себя чувствуешь?
Марибель не шевельнулась. Казалось, она даже не услышала его. Минато терпеливо ждал, старательно подавляя нарастающее чувство тревоги. Он не мог объяснить, но с каждой секундой в нём укреплялась уверенность, что с Супер Мечтательницей что-то не так. Всё это казалось слишком нереальным, будто он попал в кошмарный сон. Но в тот момент, когда он решил было ущипнуть себя за щеку, чтобы убедиться, что всё происходит наяву, Марибель наконец повернула голову к нему. Минато едва не вздрогнул, увидев её выражение лица.
— Я думаю, Ренко нашла что-то среди этих фотографий, — пугающе спокойно произнесла Марибель. — Что-то, что могло бы служить ниточкой к выходу.
На лице Супер Мечтательницы появилась грустная улыбка; но не она стала причиной беспокойства Супер Повелителя персон. Гораздо страшнее ему было от выражения глаз Марибель: наряду с вселенской скорбью в них читалась жуткая одержимость. Одержимость умершей подругой.
Насилу Минато смог убедить Марибель уйти из этого проклятого места, так бередившего её раны, пообещав обязательно осмотреть эти фотографии вместе позже. Марибель согласилась очень неохотно, и едва они вышли в коридор, решительную, но пугающую энергию девушки сменила усталая апатия. Марибель видимо поникла и шла, низко опустив голову и не поднимая глаз от пола. Ей было абсолютно всё равно, куда идти, и поэтому она просто слепо следовала за Минато. Тому же только и хотелось, что увести её подальше, и он не придумал ничего лучше, чем подняться на четвёртый этаж.
Некоторое время они просто неспешно прогуливались вдвоём по коридорам, каждый погружённый в собственные мысли. Они никак не взаимодействовали, просто молча шли рядом. Наконец, Марибель нарушила тишину.
— Как думаете, Арисато-сан, — хрипло заговорила она, — кто мог написать ту записку?
Минато остановился и внимательно взглянул на неё: Марибель стояла на месте и смотрела на него исподлобья, в её глазах читалась усталость и мольба. Тогда он отвернулся и тихо произнёс:
— Не знаю.
Марибель тяжело вздохнула и задумчиво проговорила:
— Я прежде никому ничего не рассказывала. Вы единственный, кто мог что-то точно знать.
— Думаешь, это я выдал тебя? — с горькой усмешкой поинтересовался Минато, вновь повернувшись к Марибель. Та неуверенно покачала головой и медленно произнесла:
— Я уже ничего не знаю. Кто-то подслушал наш разговор? Но кто? Тау?
— Не удивлюсь, если это она, — хмыкнул Минато и непроизвольно сжал кулаки. — Ей ничто не доставляет большего наслаждения, чем мучить нас всех.
Марибель усмехнулась.
— С этим трудно не согласиться, — кивнула она и сделала шаг вперёд. Минато также продолжил идти.
Внезапно Марибель остановилась вновь и, расширившимися глазами глядя на пол, сдавленно спросила:
— Это… кровь?
Минато резко повернулся и взглянул туда же, куда и побледневшая Супер Мечтательница. На полу виднелось небольшое алое пятно, несомненно, кровавое. Минато нахмурился и щёлкнул языком.
— Надеюсь, это просто кто-то поранил палец, — мрачно пробормотал он, стараясь подавить тревогу в голосе.
Марибель взволнованно взглянула ему в глаза. Затем оба принялись осматриваться по сторонам, пытаясь сообразить, откуда могла взяться кровь. Единственным помещением поблизости оказался музыкальный класс. Минато и Марибель переглянулись — он — серьёзно, она — взволнованно — и с неприятным чувством напряжённости направились к дверям. Открывал Минато, а Марибель раздирали противоречащие друг другу желания заглянуть внутрь и зажмуриться как можно крепче. Сначала она поддалась второму, но вскоре не выдержала и осторожно просунула голову в дверной проём. Картина, открывшаяся ей, неприятно поражала.
