Первой у трупа как всегда оказалась Эрика. Она придирчиво рассматривала пропитанное ещё не засохшей кровью тело, пытаясь найти зацепку. Больше всего Супер Детектива заинтересовала голова: Эрика совершенно обыденным движением взяла её в вытянутые руки, словно какой-нибудь муляж, и принялась оглядывать с разных сторон, предварительно засучив рукава, чтобы не испачкать одежду в крови. Дэймон, который невольно наблюдал за всеми её действиями, скривился от некоторого отвращения. А Эрика спокойно откидывала волосы убитого, рассматривая кожу его головы, очевидно, на предмет наличия синяков. После долгого разглядывания она нахмурилась и пробормотала:
— Странно…
Хитаги отвлеклась от изучения ближайших к убитому стульев и, склонив голову набок, поинтересовалась:
— В чём дело, Фурудо-сан? Что-то нашли?
Эрика покосилась на неё и констатировала:
— Ничего. И это странно.
— Это ещё почему? — заинтересовалась Хитаги.
Эрика вздохнула и положила голову убитого туда, откуда взяла. Затем она поднялась на ноги и безэмоциональным тоном заявила:
— Потому что если ему отрезали голову, он должен был как-то сопротивляться. В таком случае рана на шее была бы очень неровной, но она выглядит скорее неуверенно нанесённой. Тогда убийца просто не мог бы его не оглушить. Но чем, если не ударом? Разве что… — Эрика оборвала мысль и подняла глаза к потолку, явно что-то вспомнив, а затем самодовольно улыбнулась и кивнула.
— Разве что? — спросила, наконец, Хитаги, которой надоело её молчание.
Но Эрика не ответила. Её улыбка стала снисходительной, и она покачала головой. Хитаги обиженно надулась, но также промолчала. Вместо этого она взяла в руки справочник и записала слова Эрики.
Список улик обновлён.
Голова убитого:
На голове не обнаружено каких-либо следов удара, так что неясно, каким образом убийца смог так аккуратно отрезать её.
Внезапно со стороны Марти, который листал оставленный поблизости толстый блокнот Супер Художника, послышалась усмешка. Когда присутствующие обратили на него своё внимание, Марти издевательски улыбнулся.
— А всё-таки вы эксперт в отрезании голов, мисс Эрика. Это после вашего опыта в этом, да?
От этого замечания Эрика вздрогнула, а затем раздражённо щёлкнула языком, злобно глядя на Марти. “Сколько он ещё знает?..” — в исступлённой смеси ярости и, как бы ей самой ни хотелось это отрицать, испуга подумала она. Эрика была настолько поглощена своими мыслями, что совершенно проигнорировала полные шока и ужаса взгляды Хитаги и Дэймона. Особенно неприятно был удивлён Дэймон: он, конечно, знал, что Эрике нельзя доверять, но не думал, что она настолько сумасшедшая. От этих мыслей по его позвоночнику пробежала волна тока, а на коже выступили мурашки.
Марти же, довольный реакцией Эрики, хмыкнул и объявил, указывая на страницы блокнота:
— А вообще я нашёл тут кое-что интересное. Взгляните.
Заинтересовавшись, все присутствующие мгновенно обступили его, даже Эрика (последняя, впрочем, подошла очевидно нехотя). Картина, открывшаяся перед ними, заставила всех видимо вздрогнуть. Десятки карикатурных кошек на каждой странице, добровольно идущие на смерть — такие художества мало кого бы привлекли. Жуткий эффект подчёркивало и то, что некоторые страницы пропитались кровью. Самым неприятным Дэймон счёл изображение восьми кошек, чьи способы самоубийства подозрительно напоминали о смертях одноклассников. Ещё слишком свежи были воспоминания о прошлом деле, чтобы перепутать: кошка, будто нарочно остановившаяся под трескающейся крышей античной арки — Ренко; кошка, разрезающая собственный живот ножницами и с интересом разглядывающая свои же внутренности — Шинтаро; кошка-марионетка, путающаяся в нитках — Амели; кошка, лежащая в кругу жутких созданий, от которых были видны лишь оскалы острых клыков — Кано. Дэймон нервно сглотнул.
— М-да, какая “прелесть”, — саркастически произнесла Хитаги.
— Я хоть и люблю больше собак, но к кошкам отношусь положительно, — проговорил Марти. — И мне как-то немного неуютно это всё видеть. Представляю, каково вам, мисс Эрика, — сочувственно добавил он.
Почувствовав издёвку, Эрика заскрипела зубами от его тона. Но в одном он был прав: ей было неприятно рассматривать эти рисунки. Уважение и некоторый трепет перед кошками как видом были настолько в ней сильны, что, наверное, она бы вполне прижилась в Древнем Египте.
С каждой страницей, которые перелистывал Марти, исчерченный карандашными линиями белый всё больше уступал место багрянцу, и в какой-то момент листы пришлось отклеивать друг от друга. “Видимо, убийца застал его за рисованием”, — подумалось Хитаги. Тем временем Марти взял пальцами очередную страницу и внезапно нахмурился.
— Кажется, нижняя часть толще верхней, — проговорил он, держа влажные слипшиеся листы под прямым углом к блокноту.
— Тогда надо расклеить страницы и посмотреть, что между ними! — озвучил очевидную мысль Дэймон.
