Эрика беззаботно рассмеялась, раздражая Хитаги ещё больше. Затем детектив заложила руки за спину и, склонив голову набок, хитро произнесла:
— Да, вы совершенно правы, Хицугири-сан: я не сочувствую вам. Вот только часть ваших исканий мне близка. Вы ведь желаете знать правду? — вдруг поинтересовалась она, выделяя слово “правда”.
Хитаги невольно вздрогнула: говоря на эту тему с братом, она всегда подгадывала момент, когда поблизости никого не было. Эрика удовлетворённо ухмыльнулась. А Хитаги, сжав кулаки, враждебно поинтересовалась:
— Откуда вы знаете то, что я обсуждала только убедившись, что никто не услышит? Подслушивали, да?
Эрика укоризненно покачала головой.
— Подслушивала? Как грубо, Хицугири-сан! И неужели вы не знаете, что это моя обязанность как детектива — быть в курсе всего, что происходит на будущем месте преступления?
Хитаги раздражённо отвернулась, не в силах больше терпеть вид самоуверенной довольной Эрики.
— Забудьте, — бросила она. — Гораздо важнее, что вы хотите от меня?
— Я хочу вам помочь, — без тени сомнения заявила Эрика.
Хитаги резко повернула голову к ней: на лице Эрики было серьёзное выражение. Она будто бы на самом деле была полна решимости помочь. Хитаги недоверчиво склонила голову набок и прищурилась.
— Чтобы в вас проснулся альтруизм? Слабо верится, — произнесла она.
Эрика вздохнула и покачала головой, как мать нерадивого ребёнка.
— Возможно, вы и не верите, что я могу быть сочувствующей, — проговорила она, — но я всегда была на стороне тех, кто жаждет правды. И я искренне желаю помочь вам в этом деле, Хицугири-сан. У меня большой опыт в этом — одно время я даже носила титул “Ведьма Правды”.
Эрика улыбнулась, будто предаваясь воспоминаниям. Затем она слегка тряхнула головой, словно возвращаясь в реальность, и выудила из-за спины орхидею. Под недоумённым взглядом собеседницы Эрика осторожно поднесла к лицу Хитаги цветок и, убрав прядь золотистых волос, заткнула его за ухо девушки. Едва она убрала руку, Хитаги поднесла ладонь к цветку и осторожно коснулась его белых лепестков. А Эрика тем временем продолжала:
— Я хорошо знакома с ремеслом потрошения историй с целью добраться до их сути, до истины. Если вы, Хицугири-сан, будете со мной сотрудничать, то я с удовольствием поделюсь этими знаниями с вами.
Хитаги опустила глаза и явно впала в задумчивость. Эрика в предвкушении ждала её ответа. “Сейчас она морально ослаблена, — думала детектив. — Таких людей несложно переманить на свою сторону, если знать, за какие ниточки потянуть. Для Хицугири-сан самым животрепещущим вопросом является правда — а уж это-то я могу ей дать. Если она согласится, мы обе останемся в выигрыше: она получит то, что так давно искала, а я — союзника…”
Наконец, Хитаги подняла голову и странно улыбнулась. Эрика в нетерпении буравила её взглядом. Тогда Хитаги заговорила.
— Какое заманчивое предложение… — протянула она, и её улыбка обрела жуткий вид. — Но вынуждена отказаться. — В то время как у Эрики в удивлении расширились глаза, Хитаги достала из-за уха орхидею и, вытянув её в руке, принялась её разглядывать, будто между прочим обронив: — Мне ещё хватает ума не связываться с сомнительными личностями. Кроме того, — она склонила голову набок и каким-то чужим голосом произнесла: — Тем, что мне хотелось бы выпотрошить, является совсем не история.
Эрика отступила назад и раздражённо щёлкнула языком. Она была уверена, что Хитаги почти в её руках, а в итоге получила такой оскорбительный отказ — любой бы на её месте разозлился. Эрика чувствовала себя униженной, глядя на расслабленную улыбку Хитаги. Сжав кулаки, Супер Детектив зло процедила:
— Что ж, ваша воля. Смотрите не пожалейте потом, Хицугири-сан.
С этими словами Эрика торопливо ушла, гордо вскинув голову. Хитаги лишь усмехнулась, продолжая с повышенным интересом рассматривать сорванную орхидею и с каждой секундой всё больше проникаясь жалостью к этому цветку.
***
Ёшики в нерешительности переминался с ноги на ногу, стоя напротив двери в “Комнату обработки данных” (по крайней мере, так гласила табличка). Он не мог сказать, что нервировало его больше — неизвестность находящегося за прежде плотно запертой дверью или факт того, что вызвала его сюда Тау. Супер Хулиган раздражённо прошипел какое-то ругательство и нервно сжал в руке мятый листок бумаги с приглашением. Он старался казаться недовольным, чтобы не выдать своего страха.
