Ёшики обнаружил послание от Тау в своей комнате сегодня вечером, за пару часов до назначенного в нём времени встречи. Письменно кукла вызывала Супер Хулигана в комнату обработки данных к полуночи. Ёшики уже получал записку Тау перед первым убийством, так что знал, как выглядит её почерк, и не особенно усомнился в подлинности приглашения. Гораздо больше недоверия вызывала цель встречи. “Приходи, если хочешь узнать кое-что интересное о своей принцессе”, — гласила записка. При упоминании “принцессы” на ум приходило лишь одно имя. Обеспокоенный Ёшики хотел было рвануть без раздумий, но вовремя остановил себя резонным замечанием: “Уж не очередная ли это ловушка Тау?” “Пик Надежды” научил его во всём сомневаться. Вот только посоветоваться ему было не с кем: Минато после исследования тайного хода как-то замкнулся в себе, а отношения с Марибель оба считали слегка натянутыми — они не недолюбливали друг друга, но без посредничества Супер Повелителя персон чувствовали себя неловко и не находили общих тем для разговора.
И в итоге Ёшики не смог придумать иного выхода, кроме как последовать требованиям Тау. Так он и оказался незадолго до полуночи перед дверью в комнату обработки данных. Он пришёл немного пораньше, но попытка открыть не увенчалась успехом, так что ему оставалось лишь ждать и надеяться, что это не какая-нибудь шутка.
Ёшики уже стал всерьёз задумываться о том, чтобы просто плюнуть на всё и сбежать в свою комнату, как вдруг за дверью послышалась какая-то возня. Парень напряжённо оцепенел, готовя себя к тому, что его за ней ждёт. Наконец, дверь тихонько приоткрылась, и из щёлки в полумрак коридора вылилась полоска голубоватого света. Ёшики воспринял это как сигнал, сделал глубокий вдох и, взявшись за ручку, опасливо потянул.
Оказавшись в помещении, Ёшики после мягкой темноты коридора был ненадолго ослеплён ярким неестественным светом и зажмурился. Наконец, он осторожно приоткрыл один глаз и понял, что же являлось источником освещения. Им оказались многочисленные мониторы, полностью занимающие стены. Ёшики узнал изображения на экранах: эти коридоры и кабинеты он видел каждый день во время заключения. Очевидно, именно сюда транслировались записи с камер видеонаблюдения. В центре помещения стоял стол, на котором расположилась загадочно улыбающаяся Тау. Она сидела, закинув ногу на ногу, и будто прятала что-то за спиной. Весь её вид выдавал самодовольство и предвкушение чего-то весёлого… по крайней мере, с её точки зрения. Ёшики насторожился. Тау молчала, словно давая ему возможность начать разговор. Тогда Ёшики хмуро буркнул:
— И чего ты от меня хотела?
— Ай-ай, зачем же так грубо? — Тау обиженно поджала губки. — У меня, между прочим, есть подарок, который я добыла с огромным трудом!
— Опять твои штучки, чтобы заставить меня кого-нибудь убить? — Ёшики сплюнул и, убрав руки в карманы, отвернулся.
Тау склонила голову набок. Затем она пожала плечами и спрыгнула со стола. Ёшики скосил глаза. Как оказалось, кукла действительно прятала за спиной нечто. Им оказалась яркая коробка, обёрнутая узорчатой подарочной бумагой и украшенная золотой лентой. Её праздничный вид казался жутко нелепым на фоне всей окружающей обстановки. В Ёшики зародилась необъяснимая тревога. “Что же внутри?” — подумал он, старательно сдерживая дрожь в руках.
Тау, видя его замешательство, беззаботно улыбнулась.
— Что же вы медлите, Хулиган-сан? Ну же, откройте! В конце концов, это подарок лишь для вас. Награда за терпение, так сказать. — Тау жутковато улыбнулась.
Ёшики нервно сглотнул. На негнущихся ногах он медленно пошёл к коробке, стараясь оттянуть момент открытия как можно сильнее и в то же время сгорая от страха и желания узнать, что же она содержит. Тау с лёгкой полуулыбкой наблюдала за ним. Наконец, Ёшики подошёл к столу и остановился напротив. Он смотрел на коробку, раздираемый ворохом противоречий, мучаясь от неопределённости и чувствуя, как его мысли путаются в клубок. Несколько раз он осторожно тянул руку, лишь чтобы в следующий момент её отдёрнуть, как от огня. Он пытался предугадать, что же там внутри, но спотыкался об один единственный факт: от коробки разило удушливым запахом крови.
Наконец, Ёшики собрал мужество в кулак и резко сорвал ленту, а затем, проворно расправившись с бумагой, торопливо поднял крышку. То, что он увидел, заставило его в ужасе побледнеть. Несколько секунд он просто стоял в оцепенении, отказываясь верить в то, что находилось перед ним. Наконец, всё отчаяние ситуации в полной мере достигло его, и Ёшики с сдавленным криком отпрянул в сторону.
В коробке лежала человеческая голова. Голова девушки, о благосостоянии которой он всё это время так беспокоился. Несомненно, это была именно она: знакомые черты лица, пусть и искажённые смертельным ужасом, тонкая шея, грубо отрезанная от тела, те же тёмные волосы, заплетённые в привычные два низких хвостика, только испачканные запёкшейся в них кровью.
— Ш-шинозаки… — хрипло, дрожащим голосом произнёс Ёшики.
