— Да, вам удалось раскрыть меня: я бы действительно пошла проверить, кто клюнет на эту удочку и каков нынешний мотив — чтобы быть в курсе. Удивлена, что кто-то вроде вас смог додуматься до реальной причины моих поступков, Хан-сан, — насмешливо добавила она, покосившись на Марибель. Та невольно поёжилась под её колючим издевательским взглядом, и Эрика удовлетворённо улыбнулась: что ни говори, а она любила ставить людей в неловкое положение.
— Кстати, ещё раз о пистолете, — вступил в разговор Минато, недовольный насмешками Эрики над Марибель и желающий перевести тему. — Судя по всему, именно он был за тумбочкой в комнате обработки данных? Иначе что ещё могло там быть такого холодного? Какая-нибудь труба?
Он вопросительно взглянул на Хитаги, и та отрицательно мотнула головой.
— Нет, на трубу точно не похоже, — отрезала она. — Мне прежде не приходилось держать в руках пистолет, но я всё-таки склоняюсь к версии, что там, за тумбочкой, я смогла коснуться его дула. Жаль, что так и не смогла его достать! — с чувством воскликнула она.
— В том, чтобы держать в руках пистолет, нет каких-либо особенных ощущений, — безразлично заметил Минато, пожав плечами и совершенно не разделяя её энтузиазма.
На этих словах глаза Хитаги заблестели.
— А вам приходилось? — живо спросила она, глядя на Минато, как на какое-то чудо света.
Тот немного смутился и отвёл взгляд.
— Ну… да, было дело… — в конце концов нехотя признался он. Затем он мотнул головой и, видя, что Хитаги хочет его ещё о чём-то спросить, решительным жестом остановил её и твёрдо произнёс: — Но сейчас нам важнее разобраться, кто стрелял из него в сценарии Тау, поэтому давай оставим сторонние обсуждения на потом.
Хитаги тут же сникла и, отведя взгляд, тяжело вздохнула. Тогда Минато прочистил горло и продолжил:
— А вообще стоит ещё раз рассмотреть подозреваемых. Если всё-таки предположить, что убийца не попытался смешаться с толпой обнаруживших труп, а сбежал и притаился где-нибудь, то у нас остаются Кисараги, Кано и Моришиге, а также мы с Кишинумой. Впрочем, мне кажется более логичным, что Тау сделала убийцей кого-то из первых трёх — она ведь всё время повторяет про реалистичность, а именно у мёртвых ей легче всего проверить мотивацию, — на этих словах он покосился на Тау, словно ища подтверждение, но кукла лишь загадочно заулыбалась и с таинственным видом пожала плечами. Минато нахмурился.
Тем временем Ёшики вспомнил одну важную вещь и воскликнул:
— А ведь Кисараги у нас появляется много где! Вон Хицугири сказала, что ему какая-то важная роль отведена, потому что он часто в деле фигурирует. Да и сначала мы с Хан нашли в музыкальной комнате банку из-под соды, которую он любит, потом ещё, по словам Моришиге, он поднимался куда-то после завтрака — может, на место убийства?
— А ведь верно, — подтвердил Минато. — Кисараги действительно слишком уж часто мелькает в списке улик. Помимо того, что ты только что сказал, у нас есть ещё показания Кано. Он слышал, как Кисараги говорил с Фурудо-сан о какой-то игре. Скорее всего, Тау разослала мотивы немного заранее, и они оба его получили. Может быть, что она застала его за попыткой пройти эту игру.
— Кстати да, — поддержала его Хитаги. — Кисараги-сан вполне мог попытаться пройти игру. Помните слова Кано-сана? Он говорил, что Кисараги-сан чувствовал вину после смерти сестры нашего Лжеца-сана и по совместительству своей подруги. Может быть так, что он захотел узнать способ исправить свою ошибку?
— Хицугири-сан, — вдруг сухо подала голос Марибель.
— Да? — Хина удивлённо посмотрела на неё и встретилась с её хмурым взглядом.
— Не делайте больше так, пожалуйста, — мрачно попросила Супер Мечтательница.
Глаза Хины расширились в удивлении. Собственно, парни также недоумённо переводили взгляд с одной на другую, не совсем понимая, чего хочет от Хитаги Марибель. Эрика и Тау наблюдали эту сцену с интересом. А Хина всё никак не могла понять, что имела в виду Марибель, которая тем временем не отводила от неё мрачного тяжёлого взгляда. Наконец, до Хиганбаны дошло. “Лжец-сан”. Она только что назвала Кано так, как обращалась к ученикам Тау. А в сочетании с тем, что Марибель видела настоящую внешность Хиганбаны, это наверняка производило на Супер Мечтательницу не самое лучшее впечатление. Хине и самой резко стало тошно от мысли, что она только что уподобилась самому ненавистному ей существу во всех мирах.
Губы Хитаги на мгновение скривились, но она тут же изобразила на лице лучезарную улыбку и как можно беззаботнее воскликнула:
— А, поняла! Не волнуйтесь, Хан-сан, этого больше не повторится! I swear, — добавила она, и в её выражении появилась искренняя теплота.
Марибель несколько секунд испытующе глядела на Хину, а после коротко кивнула. Затем она словно впервые вспомнила, что в помещении ещё много народу, и смутилась, заметив на себе их любопытные и недоумённые взгляды. Чтобы замять эту неловкость, она торопливо заговорила:
