— А зря! Пожалуй, в этом деле я была с вами как никогда честна: я не утаила ни малейшей улики, а в мотивах действий Физика-сан была предельно точна, даже разобралась с этой сложной ловушкой…
— Какая нам разница? — всё-таки не выдержала Марибель. — Ты обещала, что выпустишь нас, если мы решим твою загадку — мы решили. Что тебе ещё от нас нужно? Сколько ещё ты планируешь нас мучить здесь?! — Марибель сорвалась на крик.
— Хан-сан, пожалуйста, не нервничай… — мягко начал Минато, видя, как её трясёт, как лихорадочно блестят запавшие фиолетовые глаза. Марибель покачала головой и закрыла лицо рукой.
— Это просто отвратительно, даже учитывая, что всё это выдумка… — устало проговорила она.
Тау запрокинула голову назад.
— Кстати, Мечтательница-сан, вы когда-нибудь слышали о правиле фигур? — вдруг спросила кукла. Марибель вздрогнула и напряжённо уставилась на неё. Тогда Тау продолжила: — Дело в том, что у ведьм есть правило: они могут создавать истории с участием множества подвластных им людей, словно отыгрывать партию в шахматы, но эти “фигуры” никогда не поведут себя так, как не повели бы себя в реальной жизни. Иначе говоря, “невхарактерные” ситуации просто исключаются. Если это сделала фигура — значит, человек мог бы это сделать.
— И вы клоните к тому, что Ренко бы стала убийцей? Невозможно! — отрезала Марибель, но её голос дрогнул. — Я знаю её достаточно хорошо, и я читала её дневник, так что могу с уверенностью сказать, что она бы никогда так не поступила…
— Не поступила бы с вами, да? — насмешливо поинтересовалась Тау и тут же издевательски оскалилась. — А какие у вас есть конкретные доказательства? Собственное мнение да парочка дневниковых записей? Простите, а что оно всё против реальных мыслей человека? В отличие от вас, они мне доступны!
— Сказать можно что угодно! — истерично воскликнула Марибель.
— А смысл мне врать? — с вызовом поинтересовалась Тау. — Во-первых, точное попадание в характеры — важное умение для карьеры, которой я добиваюсь. Во-вторых… разве не нелицеприятная правда порождает самое глубокое отчаяние? — на этих словах Тау широко распахнула глаза и безумно засмеялась.
И в этот момент Марибель больше не смогла бороться со своими сомнениями. Мысль, что Ренко действительно могла кого-то убить, что она, Марибель, всё-таки может многого не знать о подруге, въелась в мозг, дробя его на тысячу мелких осколков. Марибель запустила пальцы в волосы и зажмурилась. “Я не должна, не должна в это верить! — говорила она себе и тут же спрашивала: — Но почему же я не могу прогнать эти проклятые сомнения?!”
Пока Супер Мечтательницу колотило от мысли, что её подруга могла оказаться убийцей, Минато чувствовал себя дурно совсем по другой причине. Слова Тау плотно засели в его голове, резонируя с нашёптываемыми Эношимой Джунко мыслями. Они как будто специально сговорились, чтобы окончательно свести его с ума со всех фронтов, чтобы уничтожить всё то, что делало его сами собой, всё то светлое, что проявилось в нём благодаря его друзьям.
Всё это время Хитаги не сводила косого взгляда с Тау. Она смотрела на неё с непроницаемым лицом. Наконец, Хина ровным тоном произнесла:
— Действительно. Именно правда ранит глубже всего. И то, что убийцей могла стать Усами-сан — одна из таких правд. Я не могу её отрицать. Однако я предлагаю взглянуть на неё с несколько иной стороны.
Марибель резко подняла на неё глаза, глядя со смесью ужаса и надежды. Сейчас Хитаги одновременно подтверждала её худшие опасения и давала то, чего ей так хотелось — возможность разобраться в этой истории.
Остальные также взглянули на Хитаги со смесью удивления и интереса. Особенно любопытной выглядела Эрика. Слова Хитаги смогли задеть что-то в её душе, что-то близкое и понятное, и теперь ей хотелось узнать, как именно она сможет это провернуть.
Тем временем Хина продолжала:
— Мы сейчас пытаемся доказать, могла ли стать убийцей Усами-сан или нет. Я же хочу посмотреть с другого угла. Что могло заставить Усами-сан пойти на преступление? Что могло подтолкнуть её к тщательному сокрытию улик и обману лучшей подруги? Какой грех она так хотела искупить и перед кем? — Хитаги вдруг таинственно улыбнулась и загадочно объявила: — У меня есть общий ответ на эти вопросы!
В этот момент она медленно подняла левую руку, а затем аккуратно засучила рукав, закатав его до локтя. И тут все с удивлением обнаружили, что вокруг её руки была повязана резинкой какая-то бумага. Всё это время Хитаги прятала в рукаве свой козырь, и теперь пришло время его продемонстрировать.
Едва завидев белый лист вокруг её руки, Тау изменилась в лице. Она явно узнала эту страницу с чуть оборванным краем, испачканную пятнами чая в нескольких местах, и её едва не затрясло от страха. И когда правая рука Хитаги потянулась было к резинке, чтобы отвязать лист и зачитать текст с него, Тау вдруг сделала одно резкое движение…
