Майор пришёл в себя с дикой болью в голове и сухостью во рту. Из-за искусственно наведенной слабости он не сразу смог управлять своим телом, и ещё несколько минут пролежал на месте, шевеля одними лишь глазами. Обнаружил себя в комнате, по обстановке аналогичной камере изолятора, в которой содержали Корда, и с досадой принял факт своего поражения. А ведь думал, что всё этим и могло закончится, только не рассчитывал, что кого-то из них убьют. Головная боль от настигнувшего волнения усилилась: возможно из-за эффекта от снотворного плохие мысли брали верх над остальными, и сталкера накрывала тревога. Что, если она умерла с концами? Что он скажет сыну, когда выберется отсюда, и как сам будет жить дальше?
Морф не думал о том, что не сможет покинуть прошлое – оставшись один, он не мог опускать руки даже немного, и собирался бороться до победного за двоих.
Бросаться вставать на ноги сразу майор не стал: с наибольшей вероятностью он просто грохнется на пол, странным шумом привлеча чьё-нибудь внимание, и окажется закованным по рукам и ногам, словно буйный. Терпеливо дождался, когда конечности перестанут трястись от минимальной попытки движения, когда сознание встанет на место и только тогда решился на передвижение. Среди скромной обстановки комнаты не было ничего, что могло бы дать понять о времени, которое сталкер провёл в отключке, а ведь эта информация для него критически важна. Опираясь на неё, следовало составить план дальнейших действий.
Поняв, что без лишнего шума управиться не удастся, Морфей настойчиво ударил несколько раз кулаком по сплошной, без оконца, дверной поверхности. Он помнил об охраннике у двери Корда; предположил, что и возле него может кто-то быть.
- Чего тебе? – Откликнулось спустя несколько долгих секунд с обратной стороны голосом того самого охранника. Майор забеспокоился: боец наверняка помнит, что он приходил к пленному диверсанту во время ужина и говорил с ним, поэтому и внимание к новому содержанцу будет повышенным.
- Который час? – Громко спросил сталкер беспокоясь, что охранник его не расслышит.
После продолжительного молчания, боец с подозрением поинтересовался:
- Тебе зачем?
- Понять, сколько я тут валяюсь. – Морф старался говорить вежливо, чтобы не взбесить парня и не дать тому заподозрить пойманного в чём-то, но первый уже сам успел накрутить себя.
- Чё опять ваша шайка задумала?! – Охранник с обратной стороны гаркнул, с силой треснул по двери, угрожая, и начал удаляться, судя по затихающему звуку быстрых шагов и торопливому докладу о вопросе пленного.
Спустя два происшествия местные обитатели были в максимальной готовности, остро реагируя на любой чих, который может показаться подозрительным.
Спустя несколько минут сталкер предпринял следующую попытку добиться желаемой информации от охранника, но тот на него никак не реагировал, словно его вовсе не было на месте.
Было не сложно догадаться, для чего пленных держат в живых и не отправляют к уже почившим бойцам: учёным требовался материал и, похоже, о последствиях такого действия они не задумывались. Морф обреченно повалился обратно на койку, сцепил на груди ладони в замок и закрыл глаза, стараясь не сойти с ума от неизвестности и ожидания. Он не считал себя жертвенной бедной овцой – куролесил и был логично задержан. Но что теперь делать – совершенно не знал. Выбраться бы, но входная дверь сделана явно из крепких материалов, просто так не выломаешь. И охрана перестала реагировать, не заманишь внутрь. А ведь всё могло бы быть иначе, оставь майор затею с поимкой друга и вернись домой сразу, как только нашёл напавших на его группу людей.
Долго сожалеть о сделанном выборе мужчине не дал глухой, едва уловимый стук в стену. Три коротких удара у дальнего угла, на которые сталкер не задумываясь ответил и прильнул ухом к крашенной гладкой поверхности. Если охранник был тот же, что и у Корда, то, вероятно, он является его соседом, и старается выйти на связь. Прознал, кого усадили рядом, но что толку от этих перестукиваний? Смысла в них не было только для майора, так как после ответа с обратной стороны последовал ряд коротких редких и частых постукиваний, напоминавших какой-то шифр.
- Да ты прикалываешься! – В сердцах шепнул Морфей, глядя на голую стену, словно бы отстукиваемые буквы должны будут отразиться на ней полноценными словами. Колотить и останавливать не стал – вдруг его удар будет принят за согласие или отказ, и поехавший сосед натворит беды?
Тот не останавливался, заставляя сталкера как завороженного прислушиваться и стараться понять хоть что-то. Тихую канонаду из-за стены резко разбавила более громкая: сначала - невнятная речь охранника, затем – грохот открывшийся нараспашку двери. Когда распахнулась и его – майор напрягся, сдержав в себе реакцию на неожиданное происшествие. В комнату ворвалось трое вооруженных солдат и те, без лишних слов, двинулись к пленнику. Судя по звукам резкой возни, его сосед сопротивлялся, чего делать Морф не стал – его хотели вывести за пределы изолятора, и лучшей возможности сбежать мужчина не видел.
