- Значит так, - Морф краем глаза продолжал наблюдать за Кордом, опасаясь, что тот решит сбежать, - эту хреновину нам надо забрать в любом случае. Ещё – не будем разделяться. Хрен знает, что тут и как, и когда нас выкинет обратно, так что лучше далеко не разбредаться. К тому же, вдруг есть кто-то ещё помимо нас четверых? И, Роза, солнце моё, постарайся вести себя как мужик, а то кто знает, как местные могут среагировать на манерного паренька.
- О, точно. Прости. – На секунду стушевалась девушка, тут же усевшись на лавке широко расставив ноги и вальяжно откинувшись к стенке. Майор тихо усмехнулся: в такой позе он частенько посиживал, и сейчас его пытались скопировать.
Таченко вылетел из кабинета так же стремительно, как в него и ворвался некоторое время назад. Только сейчас он казался более спокойным, если судить по смягчившимся чертам лица и легкой расслабленной сутулости. Закрыл за собой дверь, остановился и осмотрел четверку с легким отеческим укором в светлых глазах.
- Решили меня под конец командировки порадовать, ничего не скажешь. – Усмехнулся мужчина, уже без прежней злобы выговаривая парням. – Я вас отмазал от лазарета. О, нет, не стоит благодарности. А теперь - метнулись отсюда. Через десять минут жду у северного КПП.
***
Лишних вопросов возникла целая куча: казалось никто из солдат, без дела слонявшихся по лагерю, не поленился подойти к четвёрке и спросить о произошедшем. Из всей компании, Вермут решил, что отмазка с самогоном поселенца вполне годится для прикрытия, и каждому любопытствующему расписывал в подробностях как и сколько было выпивки, как они принимали её на грудь, и как она была изготовлена. Последнее Морф считал лишним, но рассказывал наёмник настолько уверенно, словно сам чем-то похожим из-под полы приторговывает и разбирается во всех тонкостях приготовления ничуть не хуже того самого деда Савелия. Солдатня верила и отваливала, словно бы подобные описываемые попойки в их лагере – дело обычное.
Весь путь до КПП Роза выглядела крайне озадаченной, плетясь за спинами остальных попаданцев и периодически неловко подёргивая ногами. Очевидно непривычно быть человеком другого пола, с отличными от привычных физическими данными, и девушка не знала, как избавиться от одолевающего дискомфорта. Только майор хотел дать ей пару советов и подстебать заодно немного, как та моментально оборвала его, уже зная, что мужчина хочет сделать:
- Нет, заткнись. Просто не трогай меня. – Строго, с угрозой в голосе, предупредила учёная своего мужа и тот, мирно отмахнувшись, решил сдержать свои клоунские порывы и оставить шутливые замечания на потом.
Морфей понимал, что она нервничает, да может и успокоил бы, как обычно, но ласково прижимать к груди какого-то мужика желания особо не было.
Уместившись в салоне вахтового ЗИЛа, выкрашенного в цвет тёмной оливы, и сбившись в одну компанию, сталкеры терпеливо тряслись по бездорожью. Как оказалось, ехали они в качестве пополнения к охране в лабораторию Х-16, что находится на территории современной Темной долины. Узнал об этом Вермут, расспросивший остальных «вахтовиков», которые теперь сидели и смотрели на него как на умалишённого, и едва пальцем у виска не покручивали. Мерх подыгрывал, ссылаясь всё на тот же самогон, и майору хоть и нравилась его полезность, сама по себе такая активность напрягала. Словно мужчина не думал ни о каких последствиях и просто делал то, что считал нужным.
Но больше напрягало отсутствие Корда, который ехал в водительской кабине на правах ученой интеллигенции. Как оказалось, Николая прислали из Киева с неделю назад, работать лаборантом у какого-то учёного, и, имея скверный сварливый характер, парень успел надоесть всем без исключения, включая и капитана Таченко, который добывал в этих местах последние дни. Он должен был сопроводить отряд, живший в бараках, до одной из лабораторий, параллельно проконтролировать как идёт в этих местах служба, и убыть восвояси одиннадцатого числа.
Морфей не желал ни на секунду спускать глаз с устроившего им это приключение товарища, а тот был рад держаться подальше от бывшего подчиненного. Майор был уверен практически наверняка, что Корд что-то задумал, но что и когда он это выкинет, сказать не мог. Сталкер перед отъездом даже попытался Таченко уговорить быть более внимательным с учёным, но тот только отмахнулся, уже предвкушая скорое расставание с надоевшим пухлым пареньком.
