Наблюдая в окно за проплывающими мимо деревьями и просторами будущей Зоны, Морф бессознательно сравнивал видимое сейчас с тем, что появится в будущем. Понимал, что большая часть всех этих деревьев превратиться в кривых уродов, на которых больше никогда не будет здоровой сочной зеленой листвы. Понимал, что эта весна – последняя, и после взрыва на территории наступит вечная осень, редко сменяющаяся на подобие чего-то другого. Места казались безопасными, хотя сталкер и знал, что на большей части территории радиационный фон всё ещё предельно высок и опасен для человека. И все эти люди, служащие сейчас в Зоне… Не все здесь оказались без собственного желания, и большая часть из них, вероятнее всего, погибнет через несколько дней, когда произойдёт поворотный момент. Только видя наглядно возможные жертвы, Морф осознавал, что Зона строилась на крови: человеческой, животной, и остается наполненной ею до сих пор, не хуже какого обпившегося крови надутого комара.
Грузовик резко тряхнуло и повело в сторону. Майор ударился лбом о стекло, громко выругавшись, и схватился по привычке за автомат, в готовности защищаться от напавших тварей. Быстро вспомнив, что мутантов на поверхности пока нет, Морф нырнул под сиденья, предположив, что напасть могли люди. Однако тряска и старательный уход в кювет скоро завершились, оставив грузовик на дороге. Тот заскрипел, притормаживая, а после остановки, спустя несколько секунд, отворилась дверь салона.
Приготовившиеся к сражению вояки растеряно опустили оружие, когда в проёме показался капитан, затаскивающий внутрь бессознательного учёного Николая, по рукам сцепленного наручниками. Майор мысленно чертыхнулся, испугавшись своей правоты: неужели Корд на самом деле решился напасть в одиночку на вооруженных вояк? Бросив тело парня на пол, Таченко удивленно посмотрел на Морфея.
- Ты был прав, - выдохнул мужчина, кивнув на лежащего Корда, - на водилу набросился, хотел из тачки выкинуть. И выкинул бы, но со мной не справился. Присмотри за ним, пока ехать будем. Потом разберемся, что за херня и откуда ты знал, что он может что-то натворить.
Майор согласно кивнул, и перетащил бездыханного учёного на место рядом с собой, в довесок связав ноги того автоматным ремнем. Всё оставшееся время поездки Морфей не сомкнул глаз, хотя дорога укачивала, и к моменту, когда в отдалении замелькал башенный кран с территории завода, Корд пришёл в себя. Ни проронив ни слова, мужчина угрюмо покачивался на месте и настороженно смотрел в окно, в то время как майор понимал, что ему следует быть начеку как никогда.
НАСТОЯЩЕЕ
Фенек
Увидь она раньше где-нибудь такой отряд «Наёмников», то подумала бы, что те отправляются творить какую-то большую пакость. Девушка не представляла, что мерхи могут заниматься чем-то ещё, помимо типичной разрушительной деятельности; в частности - чем-то, вроде вывоза своих контуженных товарищей с места боя, и их сопровождения куда-либо.
Поначалу услышанный звук вертолёта Фенек приняла за стандартный военный облет по доступному периметру, которым те иногда баловались, пролетая низко, словно для провокации местных. Но, когда к месту стоянки прибыла пятёрка людей в наёмнических цветах с удивлением обнаружила, что вертолёт принадлежал им. И где только они его держат? Чем заправляют? А получили-то как? Украли? Может, и купили честно, но что-то подсказывает обратное… Минор был удивлен не меньше.
Она бы в принципе эту встречу назвала «Массовым удивлением», потому как каждый нашёл для себя что-то, чего вовсе не ожидал увидеть, выходя на задание. Кто-то удивлялся девушке, кто-то – тому, что помимо наёмников отправлять на базу придётся ещё троих людей, посторонних. Постояли, пообсуждали насущные дела, и под надзором Минора потащили бессознательных сталкеров к вертолёту.
По научной эмблеме, Фенек поняла, что предыдущими хозяевами «железной птицы» были «Учёные», и осознавала, что это обозначение вовсе не способно спасти воздушный конвой от внезапного нападения с земли. Сколько вертолётов периодически падает в Зоне? Да куча, а потом их разбирают на запчасти, если что-то остается после падения, и к останкам возможно подобраться. Летать раньше сталкерше не приходилось, и от опасливых мыслей страх первого полёта только увеличивался.
Запаковка во все доступные ремни, конечно, не могла гарантировать стопроцентной безопасности при крушении, но девушке становилось немного спокойнее, пока приходилось возиться с креплениями. Засевши подальше ото всех доступных дверей и люков, сквозь громкий гул та слушала, как Минор, стараясь перекричать шум машины, рассказывает о произошедшем, и периодически ловила на себе взгляды «конвоиров». Кто-то смотрел с любопытством, а кто-то, не скрывая, как на прокаженную, и от этого Фенек хотелось искупаться в каком-нибудь чане с кислотой, чтобы чужая наружность слезла, забрав с собой все привлеченные проблемы.
Понимание того, что насущные проблемы – вероятнее всего только начало, было обидным.
