Игра саламандры полностью

Пять сорок утра, рассвет примерно через час, но в темноте не слышно ни звука, даже лая собаки. Немногие дома там и тут на склонах гор далеко и, похоже, необитаемы, словно их хозяева договорились оставить в желанном одиночестве этого странного человека – Эрнесто Солинго Булина, графа Оползня.

Зелень, разросшаяся здесь без ухода за последние полвека – с тех пор, как умер граф, – делает виллу и парк еще более уединенными. С трудом различимая в каменной ограде калитка, утонувшая в зарослях кустов, деревьев и ежевики. Плющи и вьюны оплели здесь все, что построил человек.

Тем не менее после обследования местности фургон припарковали внизу, не доехав до усадьбы несколько поворотов, с тем чтобы его не увидели из дома. В фургоне находятся Соня Спирлари, ее заместитель Флавио, Оливо, Мунджу, водитель и еще двое полицейских.

– Наши люди со всех сторон оцепили ограду, – говорит Соня, приготовившись в третий раз повторить план операции. – Твоя задача – войти и убедить ребят выйти с поднятыми руками, никакой самодеятельности. Сумку с деньгами наружу выносишь ты. Никто больше не должен даже прикасаться к ней, ясно? Как только выйдешь за ограду, опускаешь сумку на землю и уходишь, мы будем там, чтобы забрать деньги и заняться беглецами.

– Угу.

– Мунджу, чем меньше совершишь телодвижений, тем будет лучше, ясно? – Соня обращается к нему. Несмотря на тяжелую ночь, он, по обыкновению, сидит с собранно-напряженным лицом, по привычке ожидая худшего. – Я до сих пор не поняла, почему Оливо нужно, чтобы ты тоже пошел с ним, но…

– Зачем Оливо понадобилось, – поправляет Оливо, понимаю, сейчас не время, но когда что-то сильнее тебя, значит сильнее тебя, не знаю, понятно ли объясняю.

Соня несколько секунд напряженно смотрит на металлический пол фургона, чтобы снять раздражение из-за того, что ее прервали.

– С тех пор, как скроетесь за калиткой, – продолжает, – у вас будет десять минут. Если через десять минут никто не выйдет, заходим мы.

– Десяти минут мало, – говорит Оливо.

– Ты же сказал, что знаешь, где они, верно?

– Я сказал, что они на вилле, но, возможно, придется их искать.

– Вот и ищи их, кричи, зови! Или же иди по запаху духов Серафин. У тебя же такие необыкновенные способности, вот и используй их.

– Почему бы вам не заткнуться? – говорит Мунджу.

Соня резко оборачивается к нему:

– Ты отправил в больницу четырех человек на празднике белых сектантов и полицейского, который пытался тебя остановить. Знаешь, что это значит для совершеннолетнего лица, как ты? Это значит, что, если вы не выйдете через десять минут с теми ребятами и деньгами, ты отправишься в тюрьму для взрослых, а я приложу все силы, чтобы ты попал в одну из самых суровых.

– Если я должен сесть, сяду, – сквозь зубы отвечает Мунджу, глядя ей прямо в глаза, – а ты отстань от Оливо.

Соня улыбается и смотрит на Флавио, ища у него поддержки.

– Нет, ты только посмотри – он защищает Оливо! Когда я попросила его подвесить Оливо вниз головой с террасы, он даже не спросил зачем, а сейчас готов из-за него в тюрьму отправиться. С ума сойти!

– Соня, думаю, ребята знают, что рискуют, – пытается остудить ее Флавио. – Давай сосредоточимся на операции.

Соня натужно ухмыляется и берется за ручку дверцы.

– Ты прав, – отвечает, справляясь со злобой, – теперь сам говори с ними, ты умеешь это делать. Я и без того уже слишком много слов наговорила.

Она выходит из машины и в следующее мгновение исчезает в темноте. Флавио прикрывает дверцу.

– Мы все на нервах, – говорит он, что звучит как своего рода извинение за нее. – Но нам нужно рассуждать здраво. Здраво и сосредоточенно. Хорошо, парни?

Он ждет, когда Оливо и Мунджу согласно кивнут.

– Отлично. План виллы тот самый, какой мы вам показывали, так что расположение комнат знаете. В доме также есть подвал. Возможно, беглецы обустроились в нем, но там, к счастью, нет подземных ходов, ведущих наружу. Это плюс для нас, потому что они не смогут сбежать. А если захотят выбраться, то в любом случае придется выйти за калитку или перелезть через каменную ограду, а там наши люди охраняют каждый метр. Тем не менее, как только окажетесь внутри, мы не сможем за вами следить… – Он протягивает Оливо какую-то штуковину размером не больше пуговицы. – Положи этот датчик в карман. Пока он передает сигнал, мы следим за вашими передвижениями. Если почувствуешь опасность или что-то пойдет не так, нажми кнопку и отключишь его. Как только сигнал прервется, мы сразу начнем действовать, ясно?

– Угу.

– Если все будем спокойны и каждый будет делать свое дело, то через полчаса все закончится, согласны?

Флавио протягивает руку, сжатую в кулак, ожидая, что Оливо с Мунджу ответят так же. Двое нерешительно переглядываются и затем, немного смущенные, но довольные, толкают своими кулаками его кулак.

– О’кей, парни! Ни пуха ни пера.