— Энандера, короля Сиана, нельзя упрекнуть ни в жадности, ни в корысти, — покачал головой Шасо. — Осмелюсь заметить, принцесса, что договор, о котором вы говорите, был заключен много столетий назад и во многих королевствах о нем успели позабыть. Так что нам придется смириться с тем, что Энандер пожелает узнать, какие преимущества сулит ему союз с нами. Конечно, вы можете пообещать, что после возвращения трона вы завалите своего союзника золотом. Но полагаю, гораздо больше короля заинтересует предложение иного рода. Насколько мне известно, сын его уже вступил в брачный возраст. По слухам, юноша хорош собой, обладает добрым нравом и…
— И для того, чтобы вернуть себе трон, мне остается лишь продать себя? — дрожа от негодования, выпалила Бриони. Лицо ее так пылало, что она отодвинулась подальше от жаровни. — А может, ты предложишь меня в жены Лудису Дракаве?
— Думаю, принц Сиана устроит вас в качестве супруга гораздо больше, — с невозмутимым видом изрек Шасо. — Но я не оставляю надежды, что мы сумеем уладить дело каким-то другим способом. — Он погрузился в молчание, качая головой. — Думаю, ваше высочество, нам с Эффиром стоит, что называется, прощупать почву в Сиане. Мы незамедлительно сообщим вам о результатах наших изысканий.
Бриони поднялась со стула, изо всех сил стараясь не выдать, как сильно ее уязвили слова Шасо.
— Разумеется, я вступлю в брак с кем угодно, если это потребуется для возвращения нашей семье престола, отнятого узурпаторами, — холодно отчеканила она. — И все же я надеюсь… что ты уладишь дело как-нибудь иначе.
— Я все понял, ваше высочество.
На мгновение принцессе показалось, что Шасо смотрит на нее с почти отцовской нежностью. Но она слишком хорошо знала, что старый воин не позволяет себе нежных чувств.
— Ваша свобода дорога мне так же, как моя собственная, — отчеканил он. — И я сделаю все, что от меня зависит, чтобы вам не пришлось поступать вопреки вашим желаниям.
Разговор так расстроил Бриони, что после возвращения на женскую половину она, против обыкновения, выпила изрядное количество сладкого вина, столь любимого ее товарками. В результате посреди ночи принцесса проснулась с тяжелой головой и не сразу вспомнила, где она находится и как здесь оказалась.
В дверях стояла одна из самых юных обитательниц дома. Она была с ног до головы закутана в одеяло, так что напоминала представительницу кочевых племен, странствующих по пустыне.
— Госпожа Идита, у ворот какие-то люди! — едва не плача от страха, крикнула девушка. — Они требуют пустить их в дом! Твой супруг, господин дан-Мозан, велел им убираться прочь. Но они сказали, что выломают ворота!
— Храни нас Великая Матерь, кто они такие? Разбойники?
Идита тоже испугалась, однако говорила так же тихо, как всегда — как долгими спокойными вечерами, когда женщины развлекали друг друга чудесными историями.
Девушка в дверях слегка покачнулась.
— Они сказали, что их послал барон Йомер. По их словам, в нашем доме скрываются опасные преступники.
Бриони, только поднявшаяся с постели, почувствовала такую слабость, что едва не рухнула на пол. Разумеется, опасные преступники — это они с Шасо. Теперь ее непременно объявят самозванкой, а Шасо обвинят в убийстве.
— Девушки, немедленно одевайтесь, — распорядилась Идита. Ей пришлось немного повысить голос, чтобы перекрыть поднявшийся в спальне испуганный ропот. — Мы должны быть готовы к неприятным неожиданностям. По крайней мере, если в дом ворвутся чужие, они не застанут нас в неприличном виде.
Бриони соблюдение приличий не слишком волновало, в отличие от прочих обитательниц дома. Сейчас она думала лишь о том, сумеет ли защитить себя. После мгновенного колебания она натянула свободную тунику и штаны, позаимствованные у племянника Эффира, сунула ноги в кожаные туфли без каблуков. Эта обувь не мешала быстро бегать, а если понадобится, то и сражаться. Затем она засунула за пояс туники оба ножа Йисти и набросила сверху широкое платье, скрыв таким образом и свой мужской наряд, и оружие. На первый взгляд Бриони мало чем отличалась от других женщин, и оставался шанс, что люди барона, никогда не видевшие принцессу, не узнают ее.
Дом наполнился злобными голосами, они раздавались все громче. Идита, судя по всему, надеялась, что ее супруг сумеет все уладить, гроза пронесется мимо, и женщинам не придется предстать перед взорами чужаков. Но Бриони не собиралась покорно ждать своей участи. Она понимала: если надежды Идиты не оправдаются и события примут скверный оборот, принцесса окажется в ловушке, как попавшая в бочку крыса.
Оттолкнув юную Фану, попытавшуюся ее удержать, Бриони выскочила в коридор.
— Вернись! — крикнула ей вслед Идита. — Бри… Госпожа!
Бриони, со всех ног припустившая по коридору, мысленно поблагодарила Идиту за то, что у нее хватило ума не произносить вслух имя принцессы. Из передних комнат доносились грубые выкрики и лязганье оружия. В какой-то момент Бриони показалось, что она вернулась в прошлое, в жуткую ночь, когда был убит Кендрик.
