Эффир дан-Мозан наблюдал за их словесной перепалкой с откровенным любопытством, словно зритель на захватывающем представлении. Стоило Бриони бросить на него взгляд, как в душе ее ожили воспоминания.
— Помнишь, какую фразу часто повторял мой отец, когда играл в «королевскую площадь»? — обратилась она к Шасо более миролюбивым тоном. — Кажется, это изречение он вычитал у кого-то из древних философов.
— Конечно, помню, — кивнул старый воин. — «Излишняя предусмотрительность, в отличие от излишней смелости, часто кажется проявлением благоразумия. Однако все меняется после победы». Иными словами, тот, кто склонен к осторожности, сохранит свою жизнь, но вряд ли станет победителем. Отец ваш очень любит этот афоризм и по возможности ему следует. А я разделяю его убеждения.
— Правда?
Бриони было приятно, когда кто-то, а в особенности Шасо, говорил о ее отце как о живом человеке. Всякий раз, когда о короле упоминали в прошедшем времени, она испытывала невыносимую боль. Старый воин не желал прежде времени хоронить своего повелителя, и Бриони благодарно простила ему наставительный тон.
— Конечно, правда. Ваш отец — один из самых предусмотрительных людей, которых мне довелось встречать. Но когда этого требуют обстоятельства, он способен забыть об осторожности и действовать решительно и смело. Он умеет рисковать. И именно поэтому в свое время он одержал надо мной победу.
— Прошу, расскажи мне об этом.
— Не сейчас. Сейчас нам необходимо обсудить сложившуюся ситуацию, а не предаваться воспоминаниям о минувших битвах. Прошу вас, принцесса, подумайте хорошенько и изложите мне наконец, что нам сейчас нужно, — сказал Шасо и снова чуть заметно улыбнулся.
— Думаю, нам нужны смелость и решительность, — заявила Бриони. — Иначе нам не вернуть трон.
— Да, и для того, чтобы вернуть трон, нам нужно убить Хендона Толли или выбить его прочь из Южного Предела, — подхватил Шасо. — Но, как я уже говорил, мы можем обойтись и без армии. Если вы будете целы и невредимы, мы сумеем поднять восстание.
— И все же нам нужен надежный союзник и хотя бы немного солдат, — заметила принцесса. — Но кто может стать нашим союзником? — спросила она, сдвинув брови. — Ты сам сказал, мы не должны никому доверять.
— Однако мы можем найти союзника, который заключит с нами взаимовыгодную сделку, — заявил Шасо. — И чтобы его найти, нам понадобится немало смелости и хитрости. Вне всякого сомнения, по всем дорогам Бренленда и Сеттленда бродят шпионы и наемные убийцы, подосланные Хендоном. Уверен также, что у него есть осведомители при дворах всех королевств Пределов. Скорее всего, они проникли туда под видом посланников.
— Больше всего на свете я хочу убить этого мерзавца Хендона Толли, — пробормотала Бриони.
— Не позволяйте гневу замутить ваш разум, принцесса. Полагаю, мы способны сделать шаг, который окажется для Хендона полной неожиданностью. Как я уже сказал, вряд ли стоит рассчитывать на то, что кто-нибудь из правителей встанет на вашу защиту исключительно из благородных побуждений. Именно поэтому нам стоит обратить свои взоры к Сиану. Во-первых, король Энандер питает застарелую вражду к правителям Саммерфильда. Эта вражда берет начало еще с тех времен, когда старый герцог Линдон Толли хотел выдать свою сестру замуж за вашего отца. Однако ваш отец предпочел вашу матушку. Но Линдон был одержим идеей упрочить связи с королевствами Пределов благодаря династическому браку и не собирался отказываться от своих намерений. Он выдал свою сестру Этну за младшего брата вашего отца — Хардиса. Но на руку Этны претендовал племянник короля Энандера, и он почувствовал себя глубоко уязвленным…
— Клянусь богами, ты помнишь все эти династические хитросплетения куда лучше меня! — нетерпеливо перебила Бриони.
Шасо метнул на нее сердитый взгляд.
— Речь отнюдь не о династических хитросплетениях, а об обстоятельствах, делающих возможным союз, так необходимый нам! — Несколько мгновений он молчал, задумчиво сдвинув брови. — Несомненно, король Энандер не забыл нанесенной ему обиды и потому отнесется к вам с сочувствием, вы ведь тоже пострадали от происков семейства Толли. Но за свою помощь король потребует награды.
— Награды? Какой еще награды? Помоги нам боги, неужели договор, заключенный после битвы в Унылой Пустоши, ничего не значит? Тогда Англин спас их всех, и Сиан вместе с остальными странами обязались помогать нам, как только возникнет надобность.
Принцессе хотелось прибавить несколько крепких слов, однако она сдержалась. Обучая ее боевым искусствам, Шасо привык к ее выражениям, неуместным в устах высокородной девицы. Но в присутствии Эффира дан-Мозана столь щепетильного по части этикета, Бриони стеснялась распускать язык.
— Даже если бы мы захотели вознаградить всех этих корыстных и жадных людишек, мы ничего не можем им обещать, пока не вернем себе Южный Предел, — вздохнула она.
