Морган отрезал еще дольку и на кончике ножа поднес ее к губам Сары, предлагая отведать сочной мякоти. Она отказалась, отвернув голову, и сок с лезвия потек ей на щеку, а оттуда к подбородку. Морган поймал струйку большим пальцем, но, вместо того чтобы утереть след, палец его задержался и погладил ободранную, ноющую щеку движением столь неуловимым, что Сара и глазом моргнуть не успела. Прикосновение было таким нежным, что девушка застыла от неожиданности. Ей и в голову не приходило, что Морган способен на нежность. И в то же время, в прикосновении его было что-то трогательное и доброе, глаза его туманились, как облачка в серебристом окоеме, и Сара почувствовала, что это он извиняется за причиненную ей боль единственным доступным ему способом.
Как раз в этот момент дверь распахнулась. Вошел Генри и впустил в каюту липкий, приторный запах застоявшейся крови. В ту же секунду Сара заметила, что в проходе рядком развешены освежеванные тушки обезьян. Ей стало дурно, и она откинулась обратно на постель.
– Боже милостивый, – шепнула она. – Что дальше-то будет?
Морган отстранился и с невинным видом встал у иллюминатора. Добрые искорки, которые только что поблескивали в уголках его глаз, уступили место привычному жесткому, задумчивому выражению лица; сам же он продолжал чистить и поглощать плод, не подавая вида, что раскаивается в причиненных ей страданиях.
Генри всего на несколько дюймов возвышался над краем подвесной койки Сары, и девушка легко могла заглянуть ему в глаза. Он взял ее за руку.
– Дорогая, вы понятия не имеете, как мы переволновались. Правда, Морган?
Плечи Кейна дернулись, выражая безразличие; он, не отрываясь, смотрел в иллюминатор.
– Видимо, – ответил он, и раздражение ее тут же снова усилилось.
Генри сдавил ей руку.
– Конечно же волновались. Господи, клянусь, Морган последние двенадцать часов не отходил от вас! Он ужасно из-за всей этой истории переживает. Правда, Морган?
Вопрос остался без ответа.
Сара устроилась поудобнее и позволила себе расслабиться. В уголках ее губ мелькнула улыбка, и она обратилась к Генри.
– А что все-таки случилось? Рулевой сказал, что мы сели на мель. Мы что, на остров наскочили, или еще что?
– Остров на нас наскочил, – ответил Генри. Видя ее непонимание, он пояснил: – Река все время меняется, течением смывает деревья и даже большие куски земли. Стволы деревьев несет вниз, они друг за друга цепляются, накапливаются, пока, наконец, не получается что-то вроде плавучего острова. Звери, которые были на деревьях, когда их смыло, оказываются пленниками острова до тех пор, пока он где-нибудь не уткнется в берег. И конечно же деревья являются отличным убежищем для водяных змей. Нам, понятно, очень не повезло, что мы столкнулись с островом ночью, но это лишь крошечный пример, какие опасности могут поджидать нас на Амазонке. Вы вполне уверены, что хотите продолжить путешествие, Сара? Мы с Морганом вполне справимся с намеченной целью и сами.
– Это, конечно, в высшей степени мило с вашей стороны, – с нажимом произнесла она, глядя, однако, на Моргана, который продолжал ее игнорировать и налегал на папайю. – Но, я полагаю, судно у нас достаточно крепкое и доставит своих пассажиров до конечного пункта?
– Определенно, – согласился Генри. – Мы уже несколько часов, как в пути. Опасность миновала – на какое-то время. Однако… – Он прочистил горло. – Со змеями проблема. Мы, конечно, все сделали, чтобы их расшугать, но нет никакой гарантии, что несколько штук не спят себе преспокойно где-нибудь в трюме. Так что в любой момент можно ожидать пренеприятной встречи. Я призываю к крайней осторожности, дорогая. Перетрясайте всю одежду, прежде чем ее наденете. И будьте внимательны, когда ходите по палубе. Если какая-нибудь заберется вам в юбки, у нас будут большие трудности, и едва ли удастся ее отловить, прежде чем она успеет нанести вам определенный урон. Может быть, зам стоит вспоминать о бриджах, которые вы приобрели в Белеме. По меньшей мере…
– Я их надену, когда мы будем пробираться сквозь буйную растительность, – устало оборвала Сара. – Тогда это будет на самом деле необходимо.
От ее внимания не ускользнул взгляд, который Генри метнул на американца. Если бы не так раскалывалась голова, она и дальше бы за ними понаблюдала, повыспрашивала. А сейчас девушка вынуждена была лечь, закрыть глаза и дождаться, когда мир перед глазами перестанет кружиться. Сара, должно быть, задремала, потому что, открыв глаза, обнаружила, что она одна.
В Сантарем они прибыли утром пятого дня путешествия вверх по Амазонке. Поселение Сара унюхала раньше, чем увидела. Ее разбудил столь плотный запах рыбы, что дышать, казалось, невозможно. Как это ни странно, перемена эта казалась приятной по сравнению с запахом гниющих обезьяньих трупов, которые пассажиры и экипаж развесили на каждом мыслимом и немыслимом углу судна. Что не удалось изжарить, потушить, запечь, вскоре по прибытии будет продано за гроши на местном рынке.