Земля здесь была ровная, как стол, и дорога, хотя она и в хорошем состоянии, не предназначалась для передвижений войск. Никаких укреплений — ни рукотворных, ни естественных — на глаза не попадалось. Я и подобия их нигде на таглиосских землях не наблюдал. То есть бежать некуда и прятаться, в случае катастрофы, почти негде. И я проникся большим уважением к Лебедю со товарищи, решившимся совершить то, что совершили.
Земля, размокнув, превращалась в глинистое, топкое месиво — сущее испытание для сил и терпения даже моего неутомимого скакуна. К сведению начальника штаба: для битв выбирать ясные, сухие дни.
Точно. И противников заказывать только слепых.
Однако в нашем деле приходится брать что дают…
— Ты чертовски мрачен сегодня, Костоправ, — заметил Гоблин после продолжительного молчания.
— Я? Ты и сам не болтливей булыжника.
— Да, не нравится мне все это…
Он был порядочно встревожен. Замечание его было совсем не Гоблиновым. И значило это, что его тревога бьется в кончиках ногтей…
— Думаешь, не справимся, если возьмемся за эту разведку?
Он покачал головой:
— Не знаю. Может быть. У тебя всегда находится что-нибудь в загашнике. Только устали мы, Костоправ. Утратили вкус к таким делам. А что если мы все сделаем, пробьемся, дойдем до Хатовара, и все закончится просто большим кукишем?
— Ну, это с самого начала не исключалось. Я никогда и не говорил, что выйдет какой-то прок. Просто я полагаю, что это надо сделать, потому что я поклялся сделать это. А когда передам Летопись Мургену, то и с него возьму такую же клятву.
— Наверное, нам больше нечего делать.
— До конца мира и обратно. Вот завершение Летописи.
— Только насчет первой цели я как-то сомневаюсь…
— Я тоже, дружище. Летопись обрывается где-то между событиями в Джии-Зле и Таглиосе. И сдается мне, таглиосцы что-то знают об этом. Но молчат. Надо бы попробовать на них старую отрядную двойную тасовку…
В дожде, надо сказать, было и нечто положительное. Он снижал видимость. Прежде чем я понял, где мы, гребень последнего холма остался позади и мы спускались к Майну и Годжийскому броду. Часовые с южного берега тут же заметили бы нас, будь погода получше. Гоблин почуял это первым.
— Приехали, Костоправ. Река — прямо здесь, внизу.
Мы осадили коней.
— Чуешь что-нибудь на той стороне?
— Люди. Не шибко-то бдят. Только парочка бедных дурачков стоит на часах.
— Как по-твоему, что это за часть?
— Раздолбаи. Третьего сорта. Будь у меня время, сказал бы больше.
— Время у тебя есть. Я пока поброжу вокруг и посмотрю.
Место оказалось именно таким, как мне рассказывали. Дорога отлого спускалась к броду, расположенному чуть выше излучины реки. За излучиной с нашей стороны в реку впадал ручей, хотя к нему пришлось спуститься, чтобы убедиться — его загораживала небольшая возвышенность. Ручей, как обычно, зарос по обоим берегам. По другую сторону от дороги также была возвышенность; таким образом, дорога шла по дну неглубокой ложбинки. Выше брода река плавно, широко поворачивала к югу. С нашей стороны ее берег был высотою от двух до восьми футов и везде, кроме самого брода, зарос деревьями и кустарником.
Все это я облазил и осмотрел тщательнейшим образом, оставив коня на попечение Гоблина за холмами. Подобрался даже к самому броду и полчаса просидел в мокрых кустах, рассматривая укрепления на том берегу.
Нас явно не желали пропускать через брод. По крайней мере, без боя.
Неужели они ожидали нашего появления? Почему?
При помощи старого триангуляционного приема я определил, что высота сторожевой башни крепости достигала примерно семидесяти футов, а затем принялся подсчитывать, что можно обозреть с ее вершины. Закончил только к закату.
— Ну как? Выяснил что надо? — спросил Гоблин, когда я вернулся к нему.
— Пожалуй. Однако не то, что хотелось бы, если только твои новости не окажутся обнадеживающими. Сможем мы, по-твоему, пробиться через брод?
— При нынешних условиях? Возможно. Когда вода спадет. Если двинемся на исходе ночи и застанем их спящими.
— Когда вода спадет, они еще десять тысяч человек сюда приведут.
— Значит, плохо дело?
— Да. Пойдем поищем, где бы спрятаться от дождя.
— Да я выдержу обратный путь. Если и ты…
— Давай попробуем. Если доедем, хоть выспимся в тепле и сухости. Что ты думаешь о тамошнем гарнизоне? Профессионалы?
— По-моему, лишь слегка получше, чем просто люди, переодетые солдатами.
— И на мой взгляд слишком раздолбайски выглядят. Хотя, возможно, здесь лучших и не требуется.
Прячась у брода, я заметил четверых. И они меня совсем не впечатлили. Как и фортификационные сооружения. У Хозяев Теней явно недоставало профессионалов для обучения солдат, потому-то те и не в лучшей форме.
— Может быть, конечно, мы видели то, что нам желали показать.
— Не исключено.
Интересная мысль, стоившая, пожалуй, рассмотрения, тем более, что как раз в тот момент я заметил пару здорово изгвазданных грязью ворон на ветке ближайшего ильма. Оглянулся было и в поисках пня — да черт с ним. Придет время — разберемся.
— Гоблин! Помнишь женщину Меняющего Облик?
— Ага. А что?
