Голубь взглянул на женщину с опаской — жизнь научила его не доверять незнакомым людям.
— Да. Его зовут Нонем.
— Славный мальчуган. Мне не хотелось тебя беспокоить, детка, но дело в том…
Она не договорила, потому что в комнату вошла Язи в сопровождении юной девушки в красивом голубом платье. Такие наряды попадали в руки прачкам чрезвычайно редко, лишь тогда, когда их призывали знатные дамы из верхних покоев. Женщины изумленно уставились на необычную посетительницу.
— Нира, я только что… — затараторила Язи и тут же осеклась, заметив пожилую женщину. — Лоза! Что ты здесь делаешь?
Женщина улыбнулась и тут же поджала губы, чтобы скрыть потемневшие пеньки зубов.
— О, я не смогла выйти из ворот, чтобы попасть домой! — пояснила она. — Там полно солдат и такая кутерьма, что и не подступиться. Телеги, волы, люди, все смешалось. Говорят, прибыли наемники из Сессиана, которых вызвал лорд-протектор. Вот я и решила, что сегодня мне лучше переночевать здесь.
— Что ж, поговори с надзирательницей, — сказала Язи. — Думаю, она не будет возражать.
В обычное время Язи обрушила бы на пожилую прачку град вопросов, желая узнать все подробности «кутерьмы» у ворот, но сейчас ей было не до того.
— Нира, кое-кто хочет с тобой поговорить, — сообщила она.
Киннитан почувствовала, что голова у нее закружилась. В полном недоумении она повернулась к юной девушке в шелковом голубом платье и бархатной накидке. Взоры всех обитательниц барака по-прежнему были устремлены на это дивное видение.
— Да? — выдохнула Киннитан.
— Я должна отвести вас к моей хозяйке, — сообщила девушка. — Вас ведь зовут… Нира?
Растерянность, охватившая Киннитан, моментально сменилась паникой, и она прилагала отчаянные усилия, чтобы держать себя в руках.
— Кто… кто твоя хозяйка? — пролепетала она, с трудом подбирая иеросольские слова.
— Она сама сообщит вам об этом, — сказала девушка. — Прошу вас, идемте со мной.
На лице ее застыло непроницаемое выражение, однако чувствовалось, что она волнуется, выполняя столь ответственное поручение.
— Жаль, что тебе придется уйти, Нира, — вздохнула Лоза. — Мне так хотелось с тобой поболтать.
— Лучше не упрямься, иди с ней, — посоветовала подруге Язи. — Вдруг какой-нибудь прекрасный принц положил на тебя глаз, пока мы плутали поэтому громадному дому. Может, мне стоит пойти вместе с тобой? Ведь ты так плохо говоришь по-здешнему, что не поймешь, когда он сделает тебе предложение!
— Помолчи, Язи, — с досадой перебила Киннитан.
Больше всего на свете ей хотелось, чтобы дивное видение исчезло. Но, увы, девушка в голубом платье по-прежнему стояла в проходе, под обстрелом любопытных взглядов.
— Нира должна идти одна, — проронила она.
— А… мой брат? — выдохнула Киннитан.
— Я за ним присмотрю, — заверила Язи. — Мы с ним отлично проведем время, верно, Нонем?
Голубь любил Язи, но то, что Киннитан придется уйти с незнакомой девушкой, было ему явно не по душе. Тем не менее он поймал предостерегающий взгляд Киннитан и кивнул в знак согласия. Киннитан поднялась, отдала Язи расческу и зеркало, попросила вернуть эти ценные вещи владелицам. После чего вслед за девушкой вышла из барака в холодную темноту, освещенную факелами.
Шагая по выложенному плитками Гулкому Променаду, Киннитан нащупала в кармане платья маленький ножик Голубя и порадовалась тому, что не успела отдать его мальчику.
— Кто твоя хозяйка? — вновь обратилась она к девушке.
— Она сама сообщит вам все, что пожелает сказать, — проронила юная посланница и вновь погрузилась в молчание.
— Я очень недоволен, — заявил отец.
Пелайя в этом не сомневалась. Граф Перивос отнюдь не был любителем сюрпризов, а то, что случилось, было весьма неожиданно.
— Мог ли я ожидать, что моя дочь поддастся на посулы пленника-чужестранца и согласится передать его послание! И это сейчас, когда у меня столько тревог и забот! Но мало этого — оказывается, пленник рассчитывает, что моя дочь устроит для него какое-то… тайное свидание! Это уж слишком!
— Вовсе не тайное свидание! И я не поддавалась ни на какие посулы! Король Олин ничего мне не обещал. Он просто попросил оказать ему любезность.
Пелайя потянула отца за рукав и заметила, что манжет его камзола совсем истрепался. Сердце у нее сжалось при мысли о том, что отец все свое время проводит за письменным столом.
— Прошу тебя, папулечка, не надо сердиться по пустякам! Или то, что написано в этом письме, тебя расстроило?
— Папулечка? — удивленно вскинул брови отец. — Ты меня давно так не называла — с прошлого раза, когда хотела что-то выпросить. Нет, в письме не содержится ничего противозаконного. Напротив, все соображения твоего знакомого весьма разумны и могут быть нам полезны. Взамен он просит сообщить ему все, что мне известно о его стране и его семье. Меня беспокоит одно: этот человек слишком много знает. Ума не приложу, как заключенный, не покидающий своих комнат, мог так хорошо изучить оборонительные сооружения цитадели.
— Король Олин рассказал мне, что целых двадцать лет сражался против туанских пиратов. И не раз посещал совет храма.