Ни прохожие, ни жильцы ничего не замечали… Через пятнадцать минут появилась бабулька с ведром, за ней – другая… Увидев ремонтную машину, соседки покорно потопали к чудом уцелевшей колонке… К ремонтникам добавилась еще одна машина. Из закрытой фуры «рабочими» был извлечен шланг и опущен в канализационный колодец… Макбейн посмотрел на часы. Три пополудни. Солнце заливало светом московские улицы, с трудом пробиваясь сквозь марево невесомого полупрозрачного смога… От него очертания зданий уже в километре казались размытыми, словно это был мираж.
Макбейн незаметно покинул балкон. Он не был ни профессионалом-сантехником, ни профессионалом-телеремонтником, а потому коллег узнал сразу. Планировалась спецоперация. И если в этом доме не живет местный дон Корлеоне или теневой Кеннеди, то направлена она…
Макбейн хотел бы надеяться, что Хэлен научилась хоть чему-то, но в то же время понимал, что девушке противопоставить спецам такого уровня просто нечего… Крупнокалиберный «пара-ордананс» – слишком слабая зашита от профессионалов, расставленных в соответствии с отработанным до автоматизма планом… И все же это лучше, чем никакой…
Мужчина раскрыл тяжелую кожаную сумку. Помимо снайперской винтовки, теперь установленной на балконе, в ней умещался бесшумный «АС» российского производства, два «смит-и-вессона», несколько усиленных пластиковых мин типа «клеймор», начиненных стальной шрапнелью, и около килограмма плаксида. Макбейн разложил оружие и боеприпасы. Взрывчатки, естественно, хватит, чтобы в клочья разнести полдома, в котором он сейчас находится… Но вот кем-кем, а самоубийцей адмирал никогда не был. И еще – он был профессионалом. И не желал, чтобы посторонние как-то пострадали от чужих разборок… Хотя – чужой войны не бывает…
Советник сидит за столом и сосредоточенно рассматривает черную матовую поверхность. Берет пачку бумаг.
«Визит Президента в Чечню намечен в этом месяце. Из информированных источников стало известно, что один из лидеров боевиков готовит террористическую акцию. Вместе с тем полномасштабные теракты готовятся в Краснодарском и Ставропольском краях. Покушение на Президента может быть вполне реальным. Хотя председатель правительства Чечни заверяет, что положение в республике в целом нормализовано, на юге идут упорные бои; реальное влияние сепаратистов в республике нельзя недооценивать. Ну а любой масштабный теракт на территории России приведет просто-напросто к поражению Президента на выборах… или к отмене самих выборов».
Советник вынимает сигарету, подходит к окну, смотрит на кремлевские звезды.
Силуэты башен размыты в жарком колеблющемся мареве, кажется – небольшое дуновение ветерка, и они пропадут. Словно мираж…
– Ну и жара! – Лека тяжело вздыхает, приподнимается с табуретки. – И воды, конечно, нет! – Девушка беспомощно смотрит на кран, из которого раздается лишь шипение. – Вот, блин!
– Слава Богу, не в Америке живем…
– Да уж конечно…
– Не иначе как диверсия. Перед президентскими. Ты в далеких палестинах подзабыла, а у нас во всем всегда виноват Главный. Особенно – в невыплате зарплат, перебоях с подачей воды, света и обязательно – в засорении канализации.
– Тогда у нас вся страна – диверсанты!
– Ага. А также – шпионы и реставраторы капитализма.
– Вообще-то во рту сохнет. – Лека тяжело вздохнула.
– Много выпила накануне?
– Да нет… Ты знаешь, у меня во рту сохнет, когда опасность… Тревожно что-то…
– А кому сейчас спокойно? Год такой. Високосный. «Весна опасна и несносна, как високосный у виска, как взгляд расчетливо-раскосый, как бесприютная тоска…» – процитировал я пришедшую на память стихотворную строфу.
– Это ты к чему?
– Жизнь – коротка, искусство – вечно.
– Чтобы прожить даже короткую, нужно сначала выжить.
– Кто бы спорил. Что ты делала в Штатах? Разумеется, помимо работы в чуждой нам спецслужбе?
– Училась.
– Чему?
– Чему и все. Как делать деньги.
– Ну и как, успешно?
– Пока не знаю. Ты можешь меня осуждать, конечно, но я даже не рассчитывала когда-нибудь вернуться. Хотя… Тоска меня просто заедала… Игорь Дмитриевич предупредил что опасность слишком серьезна, чтобы можно на нее наплевать…
– И в этом он не соврал. Так в чем ты специализировалась?
– Изучала динамику валютных и фондовых бирж.
– Ну и как там? Динамично?
– В России – три процесса. Первый – массированный вывоз сырья, второй – скупка зарубежными инвесторами контрольных и близких к контрольным пакетов акций российской оборонки, прежде всего предприятий «хай тек»; третий – начавшаяся политика протекционизма по отношению к отечественной промышленности, прежде всего к заводам и комплексам тех же «хай тек», высоких технологий.
– И ты считаешь это достаточным основанием для убийства Президента?
– Большие деньги – всегда достаточное основание для любого убийства. А здесь участвуют не просто большие деньги – громадные… К тому же…
– Да?
– Я не сказала – убить. Я сказала – устранить.
– До выборов?
– А вот это – совсем не обязательно. Скорее – после. Это может быть и нынешний Президент, и его преемник.
– Считаешь, коммунисты победят?..
