Она не монстр, который будет упиваться чужими страданиями. Недосягаемая для таких как Алекс ступень, чуть выше. И это последний акт её превосходства: поднять с бетонного пола холодный железный прут, обхватить его обеими руками. Размахнуться, смотря в ледяные глаза из кошмаров и одним чётким ударом по голове прекратить все мучения. И его, и свои. Хруст проломленного черепа – её прощальный подарок, сократив часы боли до одного мига. И только сейчас Лора смогла вздохнуть, безразлично смотря на размазанную по стене кровь.
– Твою мать! – заставил её обернуться громкий вскрик. Адлер Вайс, всё тот же всесильный бургомистр в очередном идеально сидящем костюме, летел к ней через весь цех, выставив вперёд пистолет. – А ну, бросила эту палку, маленькая мразь, и подняла руки! Чёртовы шлюхи…
Она не противилась, только судорожно сглотнула. Глухо брякнул отброшенный окровавленный прут. Отбиваться снова Лора не могла физически: нервная система перегорела, а от усталости и напряжения, смешанного с только сейчас осознанными ударами по голове, хотелось просто свернуться калачиком и уснуть. Она безоружно подняла вверх ладони, не преминув добавить:
– Такая же шлюха, как твоя жена, так долго пытавшаяся сдать тебя полиции? – невинное замечание, пришедшее на ум довольно неожиданно – наверное, пережитый стресс здорово встряхнул мозги, заработавшие в правильную сторону. Конверт, духи. Флешка – не случайность и не ошибка.
– Одди слишком тупа для такого, зато ты… Сюда подошла! – рявкнул Вайс, явно не собираясь приближаться к ней сам.
И тут где-то в темноте послышалась чёткая команда тем учительским тоном, который невозможно не узнать:
– Фас!
Стремительной вспышкой вылетела наперерез Вайсу профессионально обученная овчарка, в прыжке смыкая пасть на руке с пистолетом. Новый крик эхом разошёлся по заводу, рассыпался по бетонным стенам вместе с отчаянным выстрелом. Максу удалось изменить направление пули, и она полетела в потолок.
– Рик, – облегчённо выдохнула Лора, когда тот вышел следом за псом, держа перед собой «Вальтер». Но он и не посмотрел на неё, и пока под глухое собачье рычание и вопль Вайс пытался освободиться от натравленного на него Макса, Рик выстрелил. Чётко в грудь, прошивая этот дорогущий костюм дырами.
– Хватит, – скомандовал он псу, и тот тут же выпустил руку оседающего на пол бургомистра. Но холодная решимость в его глазах нисколько не угасала – она была абсолютной ровней той, что минуту назад жгла саму Лору. С тихим благоговейным одобрением она смотрела, как Рик толкнул Вайса на линию конвейера и пинком ударил по рычагу.
Адлер панически задёргался в предсмертных судорогах, когда дорожка для мяса пришла в движение и понесла его вперёд. Лора не мигая смотрела на застывшую фигуру Рика, который всё ещё не мог опустить пистолет, будто боялся, что в последний миг жертва сумеет вырваться даже с учётом пуль в груди. Тихо заскулил Макс, прижимая морду к полу.
Тело Вайса дошло до края конвейера и упало вниз, и чавкающие, режущие звуки замолотившей мясорубки разнеслись гулом по запущенному цеху производства колбас.
– Чёрт, – потрясённо ахнула Лора, но моментально осознала, что это самое справедливое возмездие, какое ей доводилось видеть. Был ли ублюдок ещё жив, когда огромные ножи принялись перемалывать его в фарш – вопрос, на который уже никто не ответит.
Рик снова дёрнул рычаг, и воцарилась гнетущая тишина. Осознание пришло не сразу, и если Лора смогла начать несмелые шаги вперёд, то застывший силуэт в куртке цвета хаки никак не приходил в движение. Рик слепо смотрел на конвейер, будто не мог поверить, что только что сделал. Освободил их всех. Освободил весь город от власти безумного короля. И только так виделось для неё случившееся.
– Рик? – несмело позвала Лора, осторожно коснувшись его сведённого в камень плеча. Он дёрнулся, словно просыпаясь, и с тихим вздохом обернулся, лишь сейчас опуская руку с пистолетом.
– Как ты? – хрипло спросил он, ловя её взгляд – сейчас это было безумно нужно, она видела в тёмном дёгте его радужки, на каком краю он балансировал. Между сумасшествием и пониманием. Между справедливостью и законностью, где он сделал свой выбор, и назад нет дороги.
– Я жива, – обняв его и положив голову ему на плечо, Лора дождалась, пока его руки не заключат её в кокон безопасности, такой родной и пахнущей табаком. – Мы живы.
Её вёз хмурый, неразговорчивый патрульный на служебной машине, и уговорить его сменить адрес места назначения оказалось непросто. Но проверить внезапную теорию, родившуюся на краю жизни и смерти, было необходимо. С Риком делиться такими соображениями Лора не спешила: у него и так хватало забот, пока объяснял федеральной полиции, что с его стороны не было превышения полномочий, а с её – самообороны. Самое интересное, что никто не видел Беккера, а значит, препятствий для закона не будет. Карточный домик рухнул, и кто не успел убежать из-под обломков, тот остался под ними погребён.
