Попытку отправить её домой из гудящего как разворошённый улей комиссариата Лора оценила. Слишком много там царило суеты, забиты все камеры и уже велись допросы и клерков, что были в салоне, и проституток. Кэтрин отправили в больницу, прочищать желудок и вены – естественно, не в «Панталоны Марии», где велись аресты персонала. Уже через час после вызова Рика на завод прибыли вертолётом представители БКА, взявшие контроль ситуации в свои властные руки.
Там было не место мошеннице и убийце, но и домой пока рано. Осталась неразрешённой одна важная вещь, и вместо Бергердорф патрульная машина свернула в квартал, застроенный лучшими коттеджами – к особняку ныне покойного бургомистра. Лора успела смыть кровь в комиссариате и пройти короткий осмотр медика, который подтвердил наличие сотрясения мозга лёгкой степени и залепил пластырем разбитый висок. Голова болела, но за всей суетой суровые мужчины в форме точно не доберутся до самой умной лисицы этого зоопарка. Что поделать. Разумы у них заточены иначе.
– Спасибо, – поблагодарила Лора патрульного, выбираясь из машины, на что он даже не повернул головы. Парнишка явно нервничал, ведь комиссар дал другое указание: проследить, чтобы его подопечная добралась до тёплой постельки.
Она подняла взгляд на кованые ворота, мрачно возвышающиеся в ночной темноте. Никаких замков, тишина на посту охраны. Лора не сомневалась, что о салоне и творившихся там беспорядках уже прошёл репортаж в новостях, благодаря которому гнездо Вайса побросали все, кто ему служил. Но что вряд ли допустили в СМИ федералы – того, что было обнаружено в подвале. Рик рассказал об этом по дороге в комиссариат, и даже удивляться уже не получалось, как и приходить в ужас.
Садыка, лишённая ноги, с десяток других девушек и даже пара мужчин нашлись там изуродованными инвалидами. У большинства не хватало конечностей, у некоторых девушек – груди. Почти все были избиты, и явно избивались систематически. Ломаные и местами незажившие кости. Абсолютно разрушенная психика, порой – отрешение от происходящего до капающей изо рта слюны. Назначение этих остатков от людей, лежащих по изолированным комнаткам, легко представить и страшно понимать. Игрушки для сумасшедших, которым нужно ощущать над кем-то власть.
Наверняка эти несчастные предпочли бы сразу оказаться в чане с фаршем с вырезанными органами, чем отправиться на поток снаффа и торговли их каждодневной болью.
Лора быстро шагала от ворот к богатому особняку, стараясь дышать глубже. Она зябко куталась в плащ, который совсем не грел. Приходилось радоваться хотя бы тому, что самой ей не довелось увидеть кошмарные подвалы «Парадиза». Скандал грозил приобрести международный масштаб, и даже то, что сегодня Рик смог под шумок не допустить её допроса с пристрастием, ничего не меняло: как только БКА начнёт наводить порядок всерьёз, она первой сядет рассказывать всё с самого начала. Знала, что не утаит ничего. И будь что будет.
Дом Вайса и впрямь поражал шиком. Даже в темноте было видно изящные пилястры на втором этаже, мраморные колонны у крыльца и большие панорамные окна, выходящие на ухоженную лужайку. Большой круглый фонтан напротив резных входных дверей. Внезапно они распахнулись, и Лора остановилась в десяти шагах, уже зная, кто выйдет навстречу. Точнее, сначала вперёд с грохотом пролез огромный розовый чемодан на колёсиках, и только потом раздался тяжёлый вздох.
– Добрый вечер, Оделия, – усмехнулась Лора, прислонившись к одной из колонн. – Вам помочь?
– Чёрт! – пискнула та, подскочив от неожиданности и едва не свалившись со ступеней. Всё та же платиновая блондинка с копной длинных кудрей, сейчас она выглядела совсем иначе, чем на Дне благодарения. Вместо элегантного костюма и дурацкой шляпы на ней были практичные джинсы и неприметное серое пальто.
– Да нет, это просто я, – пожала плечами Лора: – Фрау Фредерика, помните?
– Милочка, вы что забыли на охраняемой территории? – с подозрительным прищуром Оделия упёрла руки в бока.
– Правда, охраняемой? – демонстративно оглянулась Лора. – Что-то меня никто не остановил, когда шла сюда. Полагаю, крысы бегут с корабля, так? – она кивнула на чемодан, и Одди тут же подхватила его за ручку, с грохотом спуская багаж по ступеням.
– Не смейте меня осуждать. Вы не знаете, каково мне жилось с этим чудовищем.
– Да нет, я как раз прекрасно представляю. Видела же собственными глазами. И как хотите, но ни одна женщина на свете не может быть до такой степени тупа, как вы пытались изобразить перед Адлером. Так что моё уважение вашему актёрскому таланту, – Лора шутливо козырнула, наконец заставив Оделию застыть и раздражённо откинуть назад длинную прядь волос.
– А моё – вашему, – хмыкнула она, и даже её голос стал чуть ниже, естественнее. – Оракул. Ха! Это и впрямь было смешно – вы верили, что дурачите меня… а дурачила всех я. Никогда не упускала возможности лишний раз показать этой свинье, какая я дура: потом это не раз спасало мне жизнь.
– Значит, блонд ненастоящий?
