– Я тоже, – улыбалась она, чувствуя это практически родное плечо под пальцами. – Какими судьбами в Гамбурге?
Разорвав приветственные объятия слегка поспешно, Лора попыталась скрыть смущение, стягивая плащ и бросая на спинку кресла. Ашер последовал её примеру, откинув туда же свою куртку и расслабленно прислонившись к перилам лестницы. Атмосфера казалась странной: слегка неловкой, но всё ещё дружественной, и даже оценивающий взгляд, прошедший по её плечам в простой синей футболке, Лору не напрягал. Слишком долго они знакомы, чтобы сейчас было хоть малейшее напряжение. Он давно воспринимался братом не по крови.
– Ты трое суток не выходишь на связь, – немного укоризненно прищурился Ашер, откидывая с лица взъерошенную блондинистую прядь. – А учитывая, о чём мы говорили в последний раз, я решил, что дело дрянь, и пора подключать свои старые каналы – твой въедливый комиссар таки связал тебя со старым делом в Мюнхене…
– Не связал, – торопливо опровергла эти опасения Лора и сочла нужным добавить: – Он… не лезет в моё личное пространство без моего на то разрешения.
«Да ты сама ему фактически выложила, что напала на полицая. Он не идиот, и обо всём наверняка догадался», – в удивлении от самой себя поняла Лора.
А страшно не было. В том, что Рик для неё не угроза, она больше не сомневалась. Угроза скорее витала рядом с ним. Следовала за его спиной подобно назойливому рою пчёл за медведем, который разворошил улей. А он привык принимать на себя все укусы, лишь бы не пострадали другие – невероятный, абсурдный в понимании Лоры альтруизм, который, однако, вызывал уважение. Не так давно она посчитала его трусом. Но трусы не едут добровольцами в Афганистан.
– Вот как, – с сомнением взметнулись вверх светлые брови Ашера. – Подружились, значит. Я рад. В кои-то веки ты думаешь не рефлексами, а головой, потому что врагов лучше держать к себе ещё ближе, чем друзей.
Врагов? Глупое слово совсем не ассоциировалось с холодными, но затягивающими в свою топкую трясину оливковыми глазами и уютным запахом табака, от которого приятно тяжелело в лёгких. С тем чувством надёжности, которое сегодня за все часы рядом с Риком не покинуло Лору ни на миг. Незнакомым, но настолько желанным, что она уже мечтала о моменте, когда ощутит это снова. Будто тот разговор на лавочке вонзил под рёбра невидимый крючок, и теперь удильщик упорно дёргал за леску.
– Можно сказать и так, – как можно более безразлично и абсолютно наигранно отмахнулась она, однако, не сумев удержать кривой полуулыбки: – Я помогаю ему с делом. Взамен он не прикроет мой бизнес и не лезет в мои прошлые грешки. А на связь я не выходила просто потому что уронила телефон и не успела купить новый. Идём, покормлю тебя с дороги, – Лора кивнула в сторону лестницы, и Ашер послушно пошёл наверх.
– Ты не перестаёшь меня удивлять. Я думал, копы для тебя табу.
– Я думала, ты не любишь покидать Ганновер и светить тачку на междугородних трассах, – мягко попыталась Лора перевести тему с себя на него.
Но это был слишком опытный игрок с таким прошлым, о котором она имела очень расплывчатое представление даже несмотря на знакомство в далёком две тысячи тринадцатом. Даже несмотря на то, что именно благодаря тренировкам Ашера она обрела силу и уверенность в себе. Даже несмотря на то, что именно он когда-то сделал её женщиной в полном значении слова, познакомив с мужскими касаниями, которые дарят не одну только боль и унижения. Лора до сих пор не знала даже, почему его выгнали из ФБР, пожизненно вынудив покинуть Америку. А он точно также не имел понятия о том, где и как прошло её детство. Склеенные цементом страницы, которые никогда так и не дали им перешагнуть последние рубежи доверия друг к другу. И всё равно ближе никого нет.
Это-то порой и покрывало ледяным потом спину одинокими ночами: что даже самые близкие в реальности совершенно далёкие.
– Я волновался за тебя. Пришлось временно забыть про все принципы, – с печальной улыбкой вздохнул Ашер, садясь на предложенный стул у окна в кухне.
– Я в порядке, правда, – немного поспешно выпалила Лора, проходя к холодильнику и радуясь тому, что за его дверцей можно спрятать свой взгляд. Возможно, именно эта гиперопека Ашера и заставила её когда-то сказать «нет» и пуститься в свободное плаванье под собственным флагом. – Что будешь: есть мясной пирог, могу быстро сваять что-то…
– Горячего чая достаточно. Что-нибудь ароматное, как ты умеешь. И не беспокойся, я не стесню вас с соседкой, заночую в гостинице, а утром поеду обратно, – будто уловив, о чём она подумала, пояснил Ашер и ненавязчиво поинтересовался: – Так что за дело такое, в котором ты помогаешь этому комиссару? Оно не опасно для тебя?
