– Справедливо. Но я точно хочу пожать руку тому, кто научил тебя готовить, – с этими словами Рик принялся поглощать еду, а из одного блинчика вытянул кусок ветчины и кинул встрепенувшемуся Максу, тут же умявшему угощение. Облизал перепачкавшиеся растаявшим сыром пальцы, наплевав на неприличность жеста. Перед Лорой не хотелось держать лицо, а вновь пробивающиеся наружу искренние эмоции садить на цепь. Он дома. И дело тут вовсе не в родных стенах.
– Что ты решил по поводу терминала и нелегалов? – поинтересовалась она.
– Буду добиваться, чтобы этот беспредел накрыли как положено, – серьёзно свёл брови Рик, с большим трудом фокусируя внимание на вопросе, а не на её смуглом лице. – Твои фото, мои показания. Сделаю запрос на ордер, на слежку в порту, на допросы. Пусть только Беккер попробует мне отказать, и я кину на него рапорт в федеральную полицию. Дело затянется, но у него хотя бы будет результат.
– У нас есть имя, – напомнила Лора: – Тот парнишка назвал кого-то Алексом. Конечно, если это вообще был звонок по нашей части.
– Слишком распространённое, чтобы бить по базе. Меня на самом деле больше беспокоит, что мы оставили вчера там фонарик, на котором есть и твои, и мои следы. Вот с этим могут быть проблемы, – он хотел добавить, что ей не помешает какая-то дополнительная предосторожность, но перебил зазвеневший в кармане пижамных штанов телефон. Пришлось отложить еду и нехотя принять вызов от Михеля. – Да?
– Братишка, тут такие дела! – с придыханием замолотил тот безо всяких приветствий. – В комиссариат анонимка ночью упала, по твоему делу! Прямо в конверте, как письмо из Хогвартса. Никаких пальчиков, беленькая картонка, чёрной ручкой выведены печатные буквы – хрен нам, а не почерковедческая экспертиза. Конверт прицепили на лобовое патрульной машине, а те отдали нам. Естественно, не узнать уже, кто отправил…
– Написано-то там что? Почему решили, что наше?
– Так прямо сверху и штампик: комиссару Шаттену. Ты уж не обессудь, я открыл, полюбопытствовал…
– Рожай уже, – нетерпеливо поторопил Рик, ловя на себе обеспокоенный взгляд Лоры.
– «Пятница, полночь, Толлерорт, синий», – восхищённым шёпотом провозгласил Михель. – Ты хоть что-то понял? Скажи, что да! Это же дело для Эркюля Пуаро, вашу мать…
– Скоро буду, – только и выпалил Рик в трубку, быстро отключившись от остального потока нескончаемого восторга.
______________________________
***
В одной руке чёртов пахнущий духами конверт, в другой – стопка рапортов, на каждом из которых запрос. Время поджимало: пятница сегодня, и, сопоставив данные от анонимного доброжелателя с тем, что вчера видели и слышали в порту, они с Лорой сделали выводы ещё по дороге от Бергердорф. До прибытия нового контейнера считанные часы. Такой шанс повязать сразу всех, кто окажется причастным к нелегалам, нельзя упускать. Сейчас даже плевать было, кто отправитель, так хорошо подумавший о том, чтобы анонимка осталась именно таковой. Возможно, щекотало затылок понимание, что кому-то известно, кто именно занимается этим делом. Но когда решительно стучал в дверь с именем директора, у него были совсем иные намерения, чем ковырять кусок картона, и без того вдоль и поперёк облизанный Михелем.
– Разрешите? – заглянул Рик в пропахший резким одеколоном кабинет, так и не дождавшись приглашения.
– Шаттен? Заходи, раз пришёл. Тебе чего? – не оторвав взгляда от монитора, спросил Беккер абсолютно отсутствующим и безразличным голосом. – Как там дело с убийством того мальчика?
– По его поводу и разговор, – оглянувшись, Рик прикрыл за собой дверь и прошёл к заваленному хламом столу босса. – Вы уже слышали про анонимное сообщение? – для начала кинул он под нос Беккера конверт.
– Ах, это! – разразился тот похрюкивающим смешком, нехотя выпуская из полной руки мышь и постучав пальцем по письму. Круглое лицо озарилось скабрёзной ухмылочкой во весь жабий рот. – Записочки от поклонниц, а? Несёт от него, как от портовой шлюхи. Делом надо заниматься, Шаттен, а не баб тискать.
Не сморщиться на такие наёмки было невероятно трудно, и Рик крепче сжал зубы, сохраняя внешнюю сосредоточенность. Зря он надеялся, что кто-то, кроме Лоры и Михеля, воспримет конверт серьёзно: слишком уж романтичен эпистолярный жанр для нынешних преступников, а они не в романе Агаты Кристи или Дойля. Его самого дико удивило это послание, наводящее на самые разные мысли. От того, что кому-то выгодно сдать всю схему доставки нелегалов до очевидной: это ловушка. Вчера они с Лорой разворошили улей, и теперь пчёлы усиленно жужжат. Самое логичное было как раз добиться подкрепления, чем он и решил заняться, упорно пытаясь объяснить Беккеру ситуацию:
