Однако их опоздание осложнило мое собственное положение, и я не получил никакой помощи от Вулфа, поскольку он имел привычку в преддверии сборища оставаться на кухне до тех пор, пока все не соберутся.
К моменту появления Паркера и Сары Джеффи атмосфера в кабинете накалилась, так как софтдаунский кабинет хотя и не явился к нам сомкнутым строем, но немедленно сформировал таковой, сгрудившись в углу на кушетке и завязав оживленный разговор вполголоса.
Когда я представил им Эрика Хафа и его адвоката Ирби, никаких рукопожатий не последовало. Впрочем, софтдаунцы были совершенно не подготовлены к этой встрече.
Я не стал объяснять им, почему здесь появились Ирби и Хаф, но никто у меня и не спросил об этом.
Потом пришел Эндрю Фомоз. После того как я представил его присутствующим, он смешал себе порядочную порцию белого вина с содовой, отошел в сторону и стоял, потягивая свой напиток и озирая собравшихся внимательным взглядом, как будто решая, чью шею свернуть первой. Преградой для него был только я да, может быть, еще Хаф. Я предупредил Вулфа, что оружие будет у меня под рукой: курносый «фоулвел» положил в кобуру, а кастет — в карман пиджака.
Казалось маловероятным, чтобы Вулф довел общество до точки кипения на этой встрече, но если бы такое случилось, я бы без колебаний вступил в дело и знал, с кого начинать. Хватит с меня испорченной обуви.
Фриц ввел в кабинет Паркера и Сару Джеффи. Она остановилась на пороге и огляделась. Я впервые увидел миссис при искусственном освещении. Надо сказать, она являла собой весьма привлекательное зрелище: слегка разрумянившаяся, в белом летнем платье и белых туфельках, с висящей на руке маленькой белой сумочкой.
Перри Холмер окликнул Сару и направился было к ней, но я преградил ему путь и, потребовав внимания, представил ее и Паркера присутствующим. Конечно, никто из них никогда не видел Паркера раньше, а Ирби и Хаф никогда не видели Сару Джеффи. Хаф поцеловал ей руку, а руку Дьюди целовать не стал.
Я отметил про себя, что теперь, когда Хаф был причесан, умыт и одет в чистый белый костюм и новые туфли, вид у него был куда более презентабельный, чем днем.
Я проводил Перри Холмера к красному кожаному креслу и рассадил остальных согласно заранее разработанному плану, потом подошел к письменному столу Вулфа и, нажав кнопку, дал один длинный и два коротких звонка.
Вошел Вулф. Из-за большого скопления посетителей ему пришлось лавировать между кресел, чтобы добраться до своего стола. Но садиться он не стал.
— Арчи? — спросил патрон.
Я представил ему тех четверых, которых он еще не видел.
— Мисс Виола Дьюди, бывшая заместительница президента корпорации, а ныне помощник секретаря.
Джей Л. Брукер, президент. Бернар Квест, отдавший делу компании шестьдесят два года, в течение тридцати четырех лет занимавший должность коммерческого директора, а в течение двадцати девяти лет — президент, то есть вице-президент. Оливер Питкин, секретарь и казначей корпорации.
Вулф наклонил голову на полдюйма, что являлось для него изысканнейшим поклоном, и сел. Прежде чем он успел достичь максимально удобного положения, что всегда требовало с т него инженерного искусства, Перри Холмер заговорил.
— Я приготовил заявление, — объявил он, — с которым хотел бы вас ознакомить.
— Сколько времени это займет? — спросил Вулф.
— Три-четыре минуты.
— Приступайте.
Холмер поудобнее приладил очки в металлической оправе, поднял бумагу до уровня глаз и начал:
«Официальное заявление, сделанное Перри Холмером 26 июня 1952 года.
Говоря от своего имени и от имени моих коллег, я подвергаю сомнению правильность участия частного детектива по имени Ниро Вулф в любом обсуждении дел покойной Присциллы Идз, так же как и любых дел, связанных с ее именем, включая сюда и обстоятельства ее смерти. Я основываю это утверждение на том факте, что вышеупомянутый Ниро Вулф сокрытием присутствия в его доме 23 июня 1952 года вышеупомянутой Присциллы Идз способствовал совершенному позднее преступлению и, вследствие этого, несет значительную ответственность за ее убийство. Полный отчет об этом факте был мною представлен районному прокурору.
Копия этого отчета приложена к настоящему заявлению. Я еще раз утверждаю, что Ниро Вулф не имеет права принимать участие в любого рода расследовании, связанном с именем Присциллы Идз. Говоря от имени моих четырех компаньонов: Бернара Квеста, Джей И.
Брукера, Оливера Питкина и Виолы Дьюди, которые были единодушны в своем мнении, я обвиняю вышеупомянутого Ниро Вулфа в подстрекательстве миссис Сары Джеффи к необдуманным действиям против нас.
