Вышеуказанное обстоятельство говорит о преступном намерении. Угроза же судебного преследования, произнесенная от имени Джеффи, не что иное, как не имеющее оправдания, ничем не вызванное с нашей стороны и достойное всяческого осуждения принуждение. Мы подчеркиваем то обстоятельство, что от имени миссис Джеффи действует адвокат Натаниэль Паркер, в прошлом много раз сотрудничавший с Ниро Вулфом, и просим рассматривать это обстоятельство как подтверждающее попытку принуждения. Мы требуем предоставить нам право на частную беседу с миссис Джеффи, прежде чем начнется дискуссия с адвокатом Паркером в присутствии вышеупомянутого Ниро Вулфа».
Холмер убрал бумагу.
— Это наше общее требование, — добавил он агрессивным тоном.
— Могу ли я получить слово… — начал было Натаниэль Паркер, но Вулф остановил его движением руки:
— Позвольте, мистер Холмер. Не может быть никаких разговоров о вашем праве на частную беседу с миссис Джеффи, так же как нельзя говорить о правах мистера Паркера или моих давать ей советы, как вести себя с вашими людьми. Вопрос состоит в том, как отнесется ко всему этому сама миссис Джеффи. Так что спросите лучше ее.
Холмер повернул голову влево. Он сидел в красном кожаном кресле, а остальные четверо устроились в креслах, отходящих от него в направлении моего письменного стола. Сара Джеффи устроилась на диване, рядом с ней — Эрик Хаф, а за ним два адвоката, Ирби и Паркер. Эндрю Фомоз расположился в некотором отдалении, у книжных полок.
— Ты даже не желала говорить со мной по телефону, Сара, — сказал Холмер, обращаясь к миссис Джеффи. — Но ты ведь знаешь меня всю жизнь. Я держал тебя на руках, когда ты была еще совсем малышкой.
Разве тебе известен хоть какой-нибудь нечестный поступок, несправедливый или злой, который бы я совершил?
— Да! — выдохнула Сара.
Этим она сказала несколько больше, чем намеревалась, что и вызвало легкий шумок среди присутствовавших. Но ее «да» прозвучало достаточно веско и громко.
Это потрясло Холмера. Его глаза округлились.
— Что? Ты сказала «да»?
— Именно так, мистер Холмер… Вы поступили подло с Прис. Вы не любили ее, не понимали и плохо относились к ней. То, что я сейчас сказала, — это мои слова, меня к ним не принуждали ни мистер Вулф, ни мистер Паркер. Я так захотела, но побудил меня к такому признанию мистер Арчи Гудвин. И ни вам, мистер Холмер, ни любому другому разговор со мной наедине не принес бы никакой пользы, так что забудьте об этом.
— Но, Сара, ты же не понимаешь!
— Я думаю, что понимаю. А если и нет, то что из этого?
— Бросьте вы это, Перри, — фыркнула Виола Дьюди. — Она попросту безнадежна.
— Есть ли у кого-нибудь еще какие-нибудь заявления? — спросил Вулф.
Выступил вперед Паркер:
— Я посоветовал бы мистеру Холмеру не оставлять копии своих заявлений. Он и сам знает, что в них содержится чистейшая клевета.
Вулф кивнул и взял слово:
— Господин Холмер сейчас расстроен и не может должным образом расценивать свои поступки. Я мог бы ответить на все его обвинения, но это заняло бы слишком много времени, а нам необходимо продолжить наше совещание. Прежде всего я хочу пролить свет на одно обстоятельство — мой статус в этом деле.
Я был нанят расследовать дело об убийстве Присциллы Идз. Только это меня и интересует.
— Кто же вас нанял? Сара Джеффи? — спросил Холмер.
— Нет. Личность моего клиента вас совершенно не касается. По моему мнению, миссис Джеффи, как акционер, имеет полное право на подобные действия, однако это будете устанавливать не вы и не я, а суд. Предоставить суду решать это дело — конечно, самое правильное решение. Уверяю вас, что завтра утром оно будет претворено в жизнь, если, конечно, за сегодняшний вечер не выяснится, что в этом нет необходимости.
— Что же может воспрепятствовать передаче дела в суд? — спросил Оливер Питкин.
— Ну, например, если я назову убийцу.
Взгляд Вулфа нарочито медленно заскользил по лицам приглашенных, встречаясь с ними взглядами. В продолжение этой сцены ни один из них не двинулся с места и не заговорил. Вулф тем временем продолжал:
— Хотя, признаюсь, я не очень надеюсь на такую возможность. Возможно, я сделаю заключение после разговора с вами о том, что никто из вас пятерых не причастен к убийству. Хотя заявление миссис Джеффи и говорит о том, что один из вас, а может быть и не один, либо имеет прямое отношение к преступлению, либо его действия направлены на то, чтобы помешать убийце или убийцам извлечь выгоду из ими содеянного. Так что есть две возможности обойтись без обращения в суд. Цель этой встречи — выяснить все обстоятельства и сделать вывод.
— Цель этой встречи, — возразил Холмер, — потребовать от вас и адвоката Паркера объяснить всю эту возмутительную затею!
Вулф впился в него взглядом:
— Вы действительно так думаете?
— Конечно.
— Тогда уходите. — Вулф взмахнул рукой: — Вон!
Я уже натерпелся от вашего присутствия!
Никто не двинулся с места. Все они лишь повернули головы и обменялись взглядами.
