— Но прежде чем вы уйдете, — продолжил Вулф, — я вам хочу кое-что сообщить. Мне сказали, а если точнее, это сделали вы, мистер Холмер, будто документ, дающий права на получение половины состояния Присциллы Идз, в замужестве Хаф, подписанный ею в пользу ее мужа Эрика Хафа, — поддельный.
Вот почему здесь находится мистер Ирби, а его клиент, мистер Хаф, вынужден был прилететь в Нью-Йорк. Если вы, сэр, обвиняете меня в обмане, то я обвиняю вас в бесстыдной лжи и попытке выдать желаемое за действительное. В понедельник вечером в этой самой комнате мисс Идз в самой категоричной форме заявила мне и мистеру Гудвину о том, что собственноручно подписала этот документ, и вы, конечно, знаете…
— Браво! — Хаф вскочил со стула и рванулся вперед, доставая из кармана конверт. — Как благородно с вашей стороны, джентльмены! Вот оно! Вот оно!
Судя по наружности, он не мог унаследовать от южноамериканцев тенденцию выплескивать избытки своих чувств. И все же он подхватил у них эту черту.
Эндрю Фомоз вскочил со своего стула и стал прямо перед софтдаунской компанией.
— И раньше, чем вы уйдете отсюда, — выпалил он, — вам придется выслушать меня! Она собиралась сделать мою жену директором! А теперь они обе убиты! И теперь вы обязаны поступить по справедливости, по-честному.
Я думаю, вы должны сделать теперь директором меня и платить те же деньги, что она собиралась платить моей жене!
Он поднял свой могучий кулачище, и я тут же приподнялся. Но он опустил руку и разжал кулак, чтобы указать пальцем на Виолу Дьюди:
— И что нужно было вам, когда вы приходили на прошлой неделе, чтобы секретничать с моей женой? — Теперь он нацелил палец на Брукера: — А вы о чем разговаривали с ней? Просили ее стать директором? Теперь вам предоставляется возможность просить об этом меня. Нет никаких…
— Арчи! — прервал его Вулф.
Но я уже и сам двинулся вперед. Все остальные испуганно сгрудились возле Хафа и Фомоза. Я отвел Фомоза назад, в его угол, не встретив серьезного сопротивления, и, повернувшись, обратился к софтдаунской группе:
— Так вы уходите или нет? Если уходите, то я провожу вас. Если нет, тогда вас всех, наверное, мучает жажда. Что позволите предложить?
— Мне бурбон с водой, — решительно сказала Виола Дьюди.
Вулф позвонил Фрицу, тот пришел и несколько разрядил атмосферу. Эрик Хаф тоже предложил свои услуги. Возникло некоторое оживление, связанное с процессом обслуживания. После чего я заметил, что Хаф устроился на диване рядом с Сарой. Эндрю Фомоз был единственным, кто заказал вино. Вулф, конечно, пил только пиво.
Я налил себе в бокал воды. Не то чтобы я не любил немного выпить в свободные часы, но эта встреча была слишком ответственна. То, что я не заносил в свою записную книжку, я должен был сохранить в памяти для будущих справок, а в этой компании приходилось за всеми смотреть в оба.
Софтдаунская группа уходить теперь не собиралась.
Когда все подкрепились, Холмер выставил вперед подбородок и начал:
— Вопрос о подлинности этого документа…
Вулф оборвал его:
— Нет, сэр, ваше понятие о цели этой встречи, понятия Хафа и Фомоза различны. Но все они ложны.
Повторяю: цель состоит в беседе с вами, из которой я должен выяснить, причастен ли кто из вас к убийству Присциллы Идз. Если я решу, что виновных здесь нет, действия миссис Джеффи не получат дальнейшего продолжения. Если я сделаю другой вывод, то они будут немедленно осуществлены.
— Но это просто какая-то фантастика, — сказал Холмер. — Мы что же, находимся перед судом по обвинению в убийстве, а вы судьи и присяжные?
— Нет, вы все себе совершенно неправильно представляете. Я не вправе применять санкции. В моем распоряжении нет электрического стула. Но если миссис Джеффи просит остановить в судебном порядке решение о наследстве до выяснения обстоятельств дела, а вы ее действия оспариваете, то суд выслушает ваши доводы, рассмотрит, не причастен ли один из вас, а может быть, двое или трое к убийству. Мы здесь обсудим все имеющиеся факты, а потом это уже станет предметом обсуждения в суде. Я понимаю, что вы хотели бы избежать суда. И это вполне возможно, если мы побеседуем здесь, сегодня вечером, тет-а-тет. Итак, хотите попытаться? Если вы согласны, то нам лучше начать, не теряя времени. Уже десять часов.
Софтдаунцы переглянулись.
— Что вы имели в виду, когда предложили нам «побеседовать»? — спросила Виола Дьюди. — Вы хотите сказать, что будете задавать нам любые вопросы, как это делают в полиции? Но ведь каждого из нас допрашивали там по нескольку часов.
Вулф покачал головой:
