А теперь можно позволить себе и гнев, и ярость. Как это так? Мне не верят? Мне, Бенджамину Коулу?!
Дженни испуганно сжалась, пытаясь вырвать руку.
– Стой спокойно! – крикнул я ей в лицо.
Меня обожгли взглядом, от которого перехватило дыхание.
– Будем считать, я тебе поверил, – произнес учитель и велел убрать сеть.
Передал Дженни инквизитору, сел верхом и умчался вперед.
Белые стены, белый потолок, белый пол. Комната без единого окна залита светом. Здесь нет ничего, и я сижу на полу, с обнаженным торсом и босиком, в ожидании учителя. На белом кровь смотрится особенно эффектно. Бить будут, в этом нет сомнений. Даже если не докажут, что я лгу, все равно получу свое за тот побег. Плевать. Мне бы перестать думать о том, кто и как допрашивает сейчас Дженни. Получается неважно, и это плохо.
– Сиди.
Учитель входит в комнату, следом вносят стул, на котором он устраивается напротив меня. Высший инквизитор, назначенный мне в наставники. Это от него я сбежал три… нет, уже четыре года назад. Сначала в Крагошу, потом случай свел меня с Инваром. Случай ли? Теперь, зная его методы, в этом можно и усомниться.
Учителя зовут Георг, но я никогда не называл его по имени. У него мягкие вьющиеся волосы, собранные на затылке в хвост. Добродушное круглое лицо, на котором всегда улыбка – снисходительная, отеческая. Вот только глаза безжалостные и холодные, как и он сам. И в руках – кнут.
– Мальчик мой, ты почти не изменился. Расскажешь старому учителю, как прошли годы в разлуке?
– Вы же прекрасно знаете, я учился в горном у драконов. Или нужно описать каждый день? Боюсь, и не вспомню.
Вздрагиваю от первого удара, шиплю сквозь зубы. Я и забыл, как это больно.
– Не дерзи сверх меры, мальчик мой. Ты предал нас, и мы вправе казнить тебя за предательство.
– Я бы не сбежал, если бы вы не убили Милу.
Снова удар. Чувствую, как по спине потекла теплая влага. Кнут сразу рассекает кожу.
– Не будь столь категоричен, ее никто не убивал.
В глазах темнеет. Столько времени прошло, а я все еще нервничаю, как мальчишка, при одном упоминании имени сестры. Надо менять тему. И тактику.
– Я привел вам носителя источника. Это искупит мою вину?
– О да. Если только это не очередной розыгрыш.
– Какой розыгрыш? – позволяю себе возмущение. – Вы же видели ее ауру! Вы же знаете, мне не сбежать отсюда. Я вернулся. Сам.
Зарабатываю еще один обжигающий удар кнутом.
– Тебя поймали на месте преступления.
Молчу. Возражать нет смысла. Лишние оправдания выглядят неубедительно.
– Кто она?
Ага, сейчас расскажу. Всю правду.
– Не знаю. Студентка горного. Мы… встречались.
– Как она получила источник?
– Не знаю. Она, кстати, тоже. Может, родилась такой.
– Как она попала в горный?
– Не знаю. Не интересовался. Это важно?
– А ты как думаешь?
Голос учителя понижается до опасного шепота, а на мои плечи снова опускается кнут. Удары редкие, и пока я в силах терпеть боль. Но это ненадолго.
– Что вы собираетесь с ней делать?
– Ты нагле-е-ец, – хохочет учитель. – В твоем положении – и задавать такие вопросы!
– Вы не заставите ее силой. А я знаю как.
– И как же, мой мальчик?
– Вы пообещаете мне, что я буду рядом с ней.
Три удара, один за другим. Хлесткие, вспарывающие кожу. Дикая боль, которую невозможно терпеть. С хриплым стоном падаю набок.
– Сядь прямо!
Подчиняюсь приказу. Успеваю заметить капли крови на белом полу. Кривлюсь и сплевываю. Прикушенная губа тоже кровит.
– Ты все еще хочешь выставлять мне условия, мой мальчик?
– Да. Я хочу быть рядом с ней. Всегда.
– И почему же?
– Она похожа на Милу.
Кажется, мне удалось его удивить. Учитель не бьет. Задумчиво смотрит на меня, вертит в руках кнут.
– Допустим. И что из того?
– Неужели вы еще не поняли, как я любил сестру? – Выплевываю эти слова вместе с горечью и кровью. – Или я прошу о многом? Вы можете сломать ее и потерять навсегда. У девочек такая хрупкая психика!
Последние слова попадают точно в цель. Учитель выслушает меня, но сначала будет проверка, а потом – порка.
– Будешь сопротивляться?
– Буду. Терпеть не могу, когда кто-то копается в моей голове.
– Тебе же нечего скрывать?
– Вот и проверяйте.
– Ты сам напросился на этот урок, мой мальчик.
Ледяная рука сжимает горло. Учитель не двинулся с места, использует психокинетику. Мне от этого не легче. Сопротивляюсь, как могу, но основные силы уходят на защиту от ментального проникновения. Это такой метод – отвлечь внимание и захватить разум. Давление извне можно выдержать, спустя пару минут я понимаю, что сильнее учителя и ему не взломать защиту. Но нельзя показывать это, и я поддаюсь. Имитирую взлом, боль и ужас. Пускаю его туда, где хранятся воспоминания и мысли второй личности. Убедись, твой ученик не солгал тебе. Всхлипываю, судорожно переводя дыхание, когда ледяная рука отпускает шею. Эту проверку мне засчитают.
– Ты расстроил меня своим побегом.
Прелюдия к другому действу.
– Да, учитель. Я виноват. Накажите меня.
Зубы сводит от того, как приходится унижаться. Но если это мнимое послушание скостит мне пару ударов – я только выиграю.
– Можешь лечь на живот.
