У меня три брата, но Беса я люблю больше остальных. Крис совсем взрослый, он хороший брат, но у нас с ним нет ничего общего – ни тем для разговоров, ни секретов, ни интересов. Дик – младший. Милый братишка, озорной и добрый. Я нянчилась с ним, когда он был маленьким, а сейчас он уже не нуждается в моей заботе.
Бен, или Бес, как зову его только я, – особенный. Он старше меня на пять лет и, сколько себя помню, заботится обо мне. У Беса всегда было время для меня: поиграть, поговорить, погулять, почитать мне книжку. Он баловал меня сладостями и подарками, сидел рядом, когда я болела. Я так плакала, когда он уехал учиться в школу инквизиторов!
В нашем роду дар есть у всех, но инквизиторы имеют право забрать из семьи только двоих детей. Родители отдали им Беса.
День рождения… Подарки… Любимый брат…
В дверь постучали, и в комнату вошла женщина. Без разрешения? И в мужской одежде? Темные волосы собраны в пучок, лицо светлое, с резкими скулами, узкие губы, глаза цвета спелой вишни, маленькие, но в обрамлении густых ресниц. Весь наряд: рубашка с длинным рукавом, широкие брюки и туфли на невысоком каблуке. Я испуганно ждала, что будет дальше.
– Бен, просила же, недолго, – недовольно произнесла женщина. – Миле пора вставать. И тебе, кстати, тоже… пора.
Всемогущие близнецы! Бесу уже двадцать, он взрослый мужчина, и он не разрешал ей говорить! Однако брат даже ухом не повел, как будто ничего особенного не произошло. А у меня в голове вдруг что-то щелкнуло, и воспоминания вернулись.
День рождения. Только не вчера, а несколько недель тому назад. В тот день родители объявили: меня тоже заберут инквизиторы. Не знала, радоваться или плакать. С одной стороны, я буду учиться там же, где и Бес, буду рядом с ним. С другой – страшно покидать родной дом. В нашей семье, в нашем роду, женщин уважали, но я знала – так не везде. И инквизиторы! Пусть Бес один из них, но остальных я боялась. И что за дар такой, зачем он мне?
Кстати, брат был против решения родителей. Он даже осмелился возразить отцу. Только это не помогло.
Бес сам повез меня в орден. Он что-то говорил об испытании, пытался объяснить, как себя вести, но я слушала его невнимательно. Зачем? Не пройду, так вернусь домой, родители найдут мне хорошего мужа, а в школе пусть учится Дик. Как я потом пожалела о собственном легкомыслии!
Испытание запомнилось рваными картинками. Меня отвели в пустую комнату и оставили там одну, в темноте и тишине. Неприятно, когда ничего не видишь и не слышишь – мир как будто перестает существовать, и непонятно, где ты и что происходит.
Вдруг поднялся сильный ветер, такой сильный, что поднял меня в воздух и куда-то потащил. Я кричала от страха, а стены комнаты как будто бы растворились. Ветер нес, кружил, переворачивал, срывал одежду.
Потом все стихло, и я упала на землю. Посветлело. Под ногами – трава, вокруг – высокие плотные кусты. И выход только один, и дальше зеленый коридор. Лабиринт? Холодно, страшно. На мне осталась тоненькая рубашка и чулки. Ноги разъезжались на мокрой траве, но я побежала вперед. Поворот. Еще поворот. Тупик. Назад и снова поворот. А по пятам гонятся чудовища: уродливые люди, птицы, звери.
Снова тупик, из него не выбраться. В проходе шатается мертвец, сжимает в руках свою голову. Сзади него остальные монстры. Они напирают, толкают, вываливаются мне под ноги жуткой кучей. Мохнатые лапы, зубастые пасти. Вой, крик, скрежет, визг, щелчки.
Тянутся, хватают за руки, за волосы. Липкие ледяные пальцы, шершавые лапы, вонючие слюни, смрадное дыхание.
Я давно уже сорвала голос от крика.
Темнота. Боль. Лопается и облезает кожа. Невидимое пламя лижет и обжигает. Тысячи иголок вонзаются в тело одновременно. Что-то рвется внутри…
Я выжила. И не сошла с ума?
Даже сейчас, вспоминая те ужасы, хрипло дышу и пытаюсь спрятаться под одеялом.
– Вспомнила. – Брат берет мои руки в свои и нежно целует пальчики. – Не бойся, сестренка. Все позади. Тебя никто не обидит.
И я успокаиваюсь. Когда рядом Бес, все кажется лишь дурным сном.
– Я прошла испытание?
– Конечно.
– Бен! – Женщина недовольно покачала головой.
– Прошу прощения, лийорри Алана. Ухожу. Мила, слушайся наставницу и будь хорошей девочкой.
Мне нравится, когда брат относится ко мне как к малышке.
– Бес, ты еще придешь?
– Конечно. Когда разрешат.
Бес наклонился, поцеловал меня в лоб и быстро вышел из комнаты.
– Мила, не собираешься ли ты весь день провести в постели? – спросили меня строго.
– Нет, лийорри… Алана.
– Тогда быстро вставай и одевайся. Я покажу тебе, где можно умыться. И запомни, сегодня первый и последний раз ты не поднялась вовремя.
– Да, лийорри Алана!
Я в спешке натянула платье, первое, попавшееся под руку. Кто-то разложил в шкафу мои вещи. Бес, конечно, кто же еще!
– Я готова, лийорри Алана.
– Застели постель, тут нет служанок, – сделала замечание наставница. И пока я, покраснев от смущения, выполняла ее указание, добавила: – За порядком и чистотой в комнате ты должна следить сама. А в дни своих дежурств – и за общими комнатами.
