После чего предусмотрительно села на пятую точку и со все возрастающей скоростью заскользила вниз по глиняному склону.
Впрочем, мой головокружительный спуск не продлился долго. Достаточно быстро я практическим, так сказать, путем доказала наличие здесь ручья, о существовании которого догадалась еще наверху. Мне не удалось вовремя затормозить, поэтому совершенно неожиданно для себя я вдруг очутилась в весьма прохладной воде.
— Все демоны Альтиса! — приглушенно выругалась я, отфыркиваясь. Попыталась было подняться, но не удержалась на округлой покрытой тиной гальке и села опять, подняв вокруг целый водопад брызг.
— Какая ты шумная! — тотчас же раздался из тьмы укоризненный шепот. Я с трудом узнала Ларашью — видимо, знахарка не стала ради такой малости перекидываться обратно в человеческий облик, поэтому говорила с огромным трудом.
— Там наверху кто-то есть, — поспешила я поделиться своим неприятным открытием, предприняв еще одну попытку встать. На сей раз это у меня получилось, и я обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться. Словно издеваясь, поднялся небольшой ветерок, и мокрая рубашка прилипла к телу, высасывая последние капли тепла.
— Я знаю. — Перекидыш устало вздохнул. — Пойдем. Вниз по течению. Вода смоет запах. Иначе — смерть.
Я понимала, что сейчас не время для расспросов и препирательств, поэтому молча подчинилась. Встала и, тяжело загребая сапогами воду, которая давно попала внутрь через верх голенищ, побрела в указанном направлении, то и дело оскальзываясь на камнях.
Достаточно скоро от холода я перестала чувствовать пальцы на ногах. Меня так сильно трясло, что я выбивала звонкую дробь зубами. Но не только купание в ледяной воде стало причиной моей дрожи. Я чувствовала, как нас по пятам преследует что-то жуткое, алчущее нашей гибели. Да, права Ларашья, надо убегать. На ее месте, пожалуй, я бы забыла про благородство и бросила балласт в моем лице. У меня было такое чувство, что сама странница в белом вышла этой ночью на охоту за нами.
— Правее! — вдруг клацнули над самым ухом. — Быстро!
Мои ноги выполнили приказ прежде, чем я успела обдумать его. Я безропотно шагнула — и вдруг провалилась с головой в воду. Беспорядочно забила руками, пытаясь остаться на поверхности и сделать хотя бы вздох. Как-то сразу вспомнилось, что я не умею плавать. Тяжелые сапоги камнем потянули на дно. Благо еще, что я не закричала — просто побоялась наглотаться воды.
Но почти сразу я ощутила под своими руками шкуру перекидыша. Вцепилась в длинную шерсть мертвой хваткой, понимая, что Ларашья помогает мне.
В очередном проблеске молнии я разглядела, что наше путешествие по руслу ручья закончилось в озере. И сейчас мы все дальше и дальше удалялись от берега.
Теперь к всполохам быстро приближающейся грозы прибавилось недовольное ворчание грома. И внезапно хлынул ливень. Наверное, не будь рядом Ларашьи, я бы давно утонула. Вода была повсюду. Она била по глазам, заливалась в нос, не давая мне дышать, хотя я старалась держать голову как можно выше.
Впрочем, любой кошмар имеет обыкновение заканчиваться. Неожиданно я ощутила под ногами твердую поверхность. По иронии судьбы это произошло именно в тот момент, когда я окончательно уверилась в том, что найду свою смерть в этом проклятом озере, и потеряла надежду спастись.
Я сделала несколько шагов, выбираясь из воды, и рухнула на колени. Закашлялась, захлебнувшись избытком воздуха. Рядом тяжело дышал перекидыш. В свете молний, теперь бивших почти перерыва, я видела, как вздымаются и опадают бока зверя. И мне невольно стало его жалко. Вспомнился возраст знахарки и седина на морде волчицы, в которую она перекинулась. Наверное, ей это бегство далось ничуть не легче, чем мне.
— Надо идти. — Звериный рык мешался с человеческими словами, заглушаемыми раскатами громами, поэтому я с трудом разбирала, что от меня хочет перекидыш. — Я знаю пещеру, где можно укрыться. Пройдешь еще пару миль?
— Постараюсь, — сипло выдавила я. Принялась ожесточенно растирать плечи в смешной попытке согреться.
Ларашья еще миг смотрела на меня своим призрачным зеленым взглядом. Затем развернулась и неспешно потрусила прочь по жидкой грязи. Поспешила за ней и я.
Наверное, на какое-то время я просто отключилась, не выдержав столь непомерных испытаний. Нет, я продолжала идти, ориентируясь даже не при помощи зрения, а каким-то шестым чувством выбирая дорогу. Но великая Артайна милостиво стерла все детали путешествия из моей памяти. Кроме одной — ощущения дикого холода, пробирающего до костей.
— Пришли, — наконец через годы и годы выматывающего пути в никуда рыкнул перекидыш.
Я тупо уставилась на зверя, не понимая, что он хочет от меня. Пришли? Куда?
Окончательно очнулась я уже в пещере. Здесь было тепло и сухо, и я рухнула на ворох опавших листьев, не смея поверить, что все позади.
