С тихим хлопком под свод взмыл крошечный магический огонек, видимо, созданный перекидышем. Зверь деловито потрусил в глубь убежища, откуда вскоре послышался непонятный шум. Я слишком устала, чтобы задавать какие-либо вопросы или бояться, поэтому просто ждала. И спустя несколько минут ко мне вышла Ларашья. К моему удивлению, на ней было грубое шерстяное платье.
— Запасы, — кратко пояснила она в ответ на мой изумленный взгляд. — Как чувствовала, что когда-нибудь пригодятся. Держи.
После чего кинула мне сухие штаны и колючий свитер крупной вязки.
Понятное дело, я не стала привередничать, а мгновенно скинула с себя мокрую одежду. Негнущимися пальцами натянула на себя предложенное и замычала от немого удовольствия. Кончики пальцев на руках и ногах запульсировали болью, начав отогреваться.
Ларашья тяжело опустилась подле меня. Скинула с плеча котомку, которую вынесла из глубин пещеры вместе с одеждой, и зарылась в ее недра. Спустя еще пару мгновений я получила в свое полное распоряжение кусок вяленого мяса и черствый сухарь. Такую же нехитрую снедь знахарка достала и для себя и с глухим утробным ворчанием принялась жадно есть, то и дело хищно поглядывая по сторонам. Я поспешно отвела взгляд, не желая ее смущать. Впрочем, все равно созданное заклинание почти иссякло, поэтому пещера медленно, но верно погружалась в темноту.
— Кто за нами гнался? — осмелилась я на вопрос, когда Ларашья немного утолила голод.
— Не ведаю. — Знахарка облизнула пальцы и посмотрела на мою долю припасов, к которой я почти не прикоснулась. От волнения и усталости меня немного мутило, поэтому я не спешила присоединиться к трапезе.
— Ешь, — без слов поняла я намек Ларашьи. — Аппетита нет.
Та не стала отказываться и играть в глупое благородство, уговаривая меня попробовать хоть кусочек. А я слабо усмехнулась, подумав, что перекидыша рядом лучше держать сытого, чем голодного.
— Почему ты думаешь, что нас хотели убить? — продолжила я расспросы, как-то незаметно для себя избавившись от чрезмерной вежливости в общении со знахаркой. Перенесенная опасность помогла мне почувствовать нас на равных.
— Потому что мне больше ста лет, деточка. — Ларашья усмехнулась, и на миг сквозь ее облик опять проступил клыкастый мудрый зверь. — Я пережила уже множество охот. И поверь, у меня были достойные противники. Однако я выжила. Поэтому сейчас со всей уверенностью говорю — мы были в шаге от смерти.
— Но за кем охотились-то? — Я растерянно всплеснула руками. — За тобой или за мной? Если верно последнее, то откуда узнали, где я? Ведь только Седрик…
На этой фразе я запнулась. В голову пришло чудовищное подозрение. А вдруг меня выдал именно жених? Вдруг Себастьян прав, и Седрик понял, что не любит меня? Вдруг он решил, что будет легче убить меня, чем расторгнуть помолвку?
— Если тебе это поможет, то я скажу, что тот, кто гнался за нами, пах так же, как и ты, только намного сильнее. — Ларашья отправила в рот последний кусок черствого хлеба. — Именно этот запах меня и разбудил. Думай, кто использует ту же магию.
Стефан! Я беззвучно ахнула от ужаса. Неужели меня выследил заклятый враг Себастьяна? Но как? Ведь даже сам глава Тайной канцелярии не сумел меня найти! Каким же образом это удалось беглому магу?
«Он был рядом, когда ты сбежала, — флегматично шепнул внутренний голос. — Что, если он успел накинуть на тебя следящие чары? Или же определил примерное направление того заклинания, которым ты воспользовалась. Не забывай, Стефан тоже сумеречный маг. Правда, намного сильнее и опытнее тебя».
— Если это тот, о ком я думаю, то он найдет нас! — Я с испугом заломила руки. — Нам надо бежать! Сейчас же, немедленно!
— Успокойся! — резко осадила меня Ларашья. — Сейчас дождь. Вода с неба смоет наши следы. Никакая магия не поможет найти тебя в такую погоду. И потом, ты еле стоишь на ногах. Все равно далеко не уйдешь.
— Да, но гроза скоро пройдет, — уныло возразила я, прислушиваясь к буйству стихии. — И тогда… О небо, что же делать?
— Искать защитника, — пробурчала Ларашья, развернулась ко мне и пребольно схватила за плечи, хорошенько встряхнула, строго глядя в глаза: — К кому ты ходила во сне?
— Что? — переспросила я, не ожидая подобного поворота. — Но откуда…
— Знаешь, почему нас называют перекидышами, а не оборотнями? — Ларашья покачала головой, оборвав так и не заданный вопрос. — Потому что наш дар — скользить между двумя мирами: миром людей и животных. Мы не меняем внутренней сути, мы лишь изменяем облики. Нам дано видеть очень многое. Намного больше, чем могут представить люди. И я знаю, что этой ночью в моем доме оставалось лишь твое тело. Где гуляла твоя душа? И кого она видела? Ведь когда я разбудила тебя, ты пахла иначе. Намного сильнее, чем обычно.
Я смутилась от таких слов. Нет, я понимала, что Ларашья имеет в виду магию. Видимо, она чувствовала именно ее при помощи обоняния. Но прозвучало все таким образом, будто я плохо заботилась о личной гигиене.
— Ты сумеешь послать зов тому, с кем встречалась? — спросила Ларашья.
