– Да. – Меня так и тянет спросить, откуда он это знает, но я сдерживаюсь: не хочу слышать ответ. – Можете рассказать мне про родителей? И я хочу поговорить с Эмили Коннорс.
– Увы, не получится.
– Почему?
– У меня к тебе просьба, К. Только пойми, что это нужно не мне, а тебе. Я даю тебе шанс только из уважения к твоим родителям. Если бы не они, наш разговор принял бы совсем другой тон.
– Так… можете просто сказать, в чем дело? Вы говорили, что если бы знали, что я здесь, то нашли бы меня раньше. Что вы имели в виду?
– Тебя здесь быть не должно, – говорит он. – По крайней мере, так мне казалось.
Я просто сижу и смотрю на собственные пальцы, впивающиеся в острый край пластикового сиденья. Я что, сплю? Это же просто какой-то бред. Почему все вдруг вышли из автобуса?
– Да о чем вы, блин, говорите? – спрашиваю я.
– Если не прекратишь играть в игру, которую вы зовете «Кроликами», твой мир никогда уже не станет прежним, а все знакомые забудут о твоем существовании. Даже та девушка из зала игровых авто- матов.
– Что?..
Он улыбается.
– Увы, такова жизнь. Уж прости.
– Но что это значит? Почему я?
– Как я и сказал, конкретно ты тут ни при чем, К. Но про «Кроликов» тебе нужно забыть. Так что хватит искать связанные с ними загадки. Все ясно?
– Да я даже не знаю, в игре я или нет.
– Ну, – говорит он, – значит, и бросить ее будет несложно.
Он нажимает на кнопку, и автобус, свернув, останавливается.
Кроу встает и выходит.
Я подскакиваю буквально мгновение спустя, но двери закрываются перед носом. Водитель неспешно выезжает на дорогу, хотя я несколько раз нажимаю на кнопку.
– Остановитесь! – кричу я, но он не обращает внимания.
Останавливается он лишь две улицы спустя на следующей остановке.
Я выскакиваю из автобуса, проталкиваясь через толпу, собравшуюся у дверей, и выбегаю на тро- туар.
Но когда добегаю до улицы, на которой вышел Кроу, его давно уже нет.
Домой я возвращаюсь пешком.
Не проходит и пяти минут, как в домофон кто-то звонит.
– Да?
– Это я. Открой дверь.
Я все думаю, как рассказать Хлое про исчезнувшее воскресенье, Кроу и Эмили Коннорс так, чтобы она не отправила меня в психушку, но она с порога тычет мне в лицо телефоном.
– Смотри, – говорит она.
На экране – фото бледного худого мужчины с жиденькими черными усиками, стоящего перед несколькими компьютерами.
– Это кто?
– Толстяк.
– Толстяк? – переспрашиваю я.
– Ага.
– Он же не толстый.
– Ну, видимо, в этом и соль.
– Видимо, да, – соглашаюсь я.
– В общем, где-то в половине одиннадцатого я пошла закрываться, но услышала в кабинете Фокусника шум. Ну, я подумала, что он вернулся, и побежала отчитывать, что он так долго не появлялся и мы за него волновались. Но когда хотела постучать – услышала из-за двери голос.
– Толстяка?
– Не перебивай.
– Прости.
– Сначала я решила, что Фокусник прошел через черный вход, поэтому постучалась и вошла. А у него на ноуте, оказывается, включена видеосвязь.
– Ему позвонил Толстяк?
– Ну, так было написано. Он не представился.
– Они с Фокусником друзья?
– Он сказал, что они созваниваются раз в неделю. Но я не знаю, что за программу они используют. Не «Скайп» точно. Больше похоже на что-то самодельное. Ну или военное.
– Серьезно?
– Ага. Само окошко вызова обычное, но весь интерфейс консольный, как в DOS. В общем, это либо какая-то древняя фигня, либо новейшая технология, не знаю.
– Так кто это был?
– Понятия не имею. Он спросил, как у Фокусника дела, не появились ли в его поведении какие-то странности.
– И что ты сказала?
– Да ничего. Я ж не знаю, кто позвонил. Просто левый мужик, решивший поболтать через хрен знает какую программу.
– И как он отреагировал?
– Я спросила, откуда он знает Фокусника, а он начал сливаться. А когда я напрямую спросила, слышал ли он о «Кроликах», он просто отключился.
– Охренеть.
– Я сразу же ему перезвонила, но пользователь уже был удален. Я попыталась еще раз, но комп завис, а когда я перезагрузилась, то не нашла программу.
– Очень… странно, – говорю я.
– Да уж, – отвечает Хлоя, доставая из рюкзака старый ноутбук Фокусника с установленной Windows.
– Погоди, ты стащила у Фокусника ноутбук?
– Нет, просто одолжила компьютер у отсутствующего начальника, который связался с древней и потенциально смертельно опасной игрой. Так, на всякий случай.
– Ты же понимаешь, что «персональный компьютер» называется так не случайно?
– Не нагнетай, К.
– Охренеть, это я-то тут нагнетаю?
– Именно, – отвечает она, нажимает на ввод, и на экране появляется знакомая заставка Windows 95.
– Ты же не хотела больше играть? – спрашиваю я.
– А я и не играла. Тот мужик сам появился.
В мыслях всплывает предостережение Кроу. Вдруг теперь он сотрет Хлое память? И это еще в лучшем случае, а ведь все может обернуться и хуже… Я вспоминаю Барона, пустым взглядом уставившегося в экран. Я не переживу, если Хлоя разделит его судьбу.
– Уверена, что стоит в это лезть? – спрашиваю я.
– А что нам еще делать, в Тетрис играть?
Монолит в открытом космосе – не единственный сон, повторяющийся с самого моего детства.
