— Какого демона ты предложил ему остаться у нас? И что они хотят сделать с пленными? — выступил я на Дагомара.
— Пленных принесут в жертву. С магов выбьют нужные сведения и тоже принесут в жертву. Поэтому с площади надо убрать всех, особенно отца Мацея.
— Как? В… жертву? — Я не верил своим ушам.
— Очень просто. — Дагомар пожал плечами. — Это не маги академии! Этот маг даже не человек. Ты в глаза ему смотрел?
— Глаза как… — Я запнулся. А ведь точно, глаза полковника красные и зрачки как у кошки и, и… Мне стало очень плохо. Я задыхался, в глазах потемнело…
— Все, все. — Спокойным голосом начал говорить маг и по телу прокатилась волна тепла. Дышать стало легче.
— Успокойся. Нас спасли, мы должны радоваться, а то, что ждет этих уродов… Ну что ж, они это сполна заслужили.
— Угу, — буркнул я и с опаской посмотрел на темного мага. Тот медленно по кругу обошел пленных. Маги что их окружали, погасили в руках пламя. По многим лицам пленных виделось облегчение, как в следующую секунду они упали на земли и начали стонать. Мне показалось, будто их всех придавило к земле чем-то тяжелым и невидимым.
— Цепи земли, — пояснил Драгомар происходящее. — На земле чертится фигура любого типа и размера. Дальше все зависит от силы мага. Но все кто попадают в эту фигуру слабеют… нет, не так, вес их тела, доспехов, оружия всего что туда попадает, увеличивается в несколько раз. Я видел ловушки такого типа. Очень хороши против воров. Правда, умельцев, что могут их сделать, в Империи очень мало.
— Да, я с вами согласен. Еще это заклинание используют защитники городов и замков во время осады. И у этого заклинания есть один недостаток. Маг должен всегда находиться очень близко к начерченной области действия заклинания, что делает его не эффективным в бою. — К нам подошел один из целителей. Это был молодой парень, лицо было бледное как у многих новичков отряда. Складывалось ощущение, что отряд не был готов к стычке с магами. Правда, по довольной морде полковника можно было сказать, что он вполне удовлетворен результатами. Целитель посмотрел на пленных, потом на толпу крестьян, которая озлобленно смотрело на бандитов.
— Уберите священника, он уже призывает людей готовить костры для темных. Полковник пока нейтрально относиться к служителям церкви и нам не хотелось бы, чтоб он сменил свое мнение. — Он развернулся и направился к раненым.
— Я сам разберусь с отцом Мацеем. — остановил я Дагомара и направился к толпе. Еще спора этих двоих мне не хватало.
Святой отец в своем репертуаре и уже собрал возле себя толпу, по ходу дела просвещая всех как правильно надо сделать костер, сколько их надо. Возле него собрались в основном семьи, у которых родственники или не попали на алтарь или забрали только стариков и раненых. Остальные смотрели на эту толпу равнодушно, но некоторые бросали злые взгляды. Я остановился на полпути к собравшимся.
На площадь начали возвращаться поисковые отряды. Три отряда толкали впереди себя по три-четыре пленника, и вмести с ними шли женщины, которых забрали из амбара для «развлечений». Остальные отряды шли вместе и вели около полусотни пленных в основном женщины, я узнал Фролу дочь Наны, близняшек Рану и Гану — это были те, кто в обмен на жизнь решил ублажать бандитов. Шлюхи!
— Ведьмы! Готовьте костры! Мы должны очистить их души от скверны священным огнем! — Надрывал глотку отец Мацей. — Тащите дро… — Голос прервался.
Я услышал хрип и стон. Обернулся. Темный маг стоял в центре толпы. Возле его ног валялся Мацей. Его скрючило, и он держался руками за живот. Возле полковника начала клубится алая дымка, которая обрела очертания женщины. Спаситель! Спаси и помилуй! Демон! Дышать стало очень тяжело. В глазах начало рябить.
— Абигор, пожалуйста, отдай его мне. Только его. Обещаю быть очень хорошей. Ну, пожалуйста! — Сладкий словно мед начал литься голос демонессы.
— Выбирай с пленных. Дагомар убери отсюда святошу и особенно верующих. И если я услышу, что в вашей деревне запылал хоть один костер, я на медленном огне сожгу всех, кто будет к этому причастен. — Маг тяжелым взглядом обвел толпу. Все отворачивались, никто не хотел встретиться с ним глазами.
— Можно мне присутствовать при казни этих уродов? — Выступил вперед наш кузнец.
— Мы не будем их казнить, мы сделаем с ними то, что они хотели сделать с вами. Это не очень приятное зрелище.
— Можно присутствовать? — с нажимом повторил кузнец и приблизился на один шаг к полковнику.
— Зачем тебе мараться во тьме?
— Они убили всю мою семью. Я должен отомстить, а потом умереть. У меня нет причин жить я умер вместе с моими родными. Позвольте! Можете потом и меня на алтарь положить. — Корн упал на колени. Он не рыдал, но по щекам у него текли слезы.
— Не хочешь жить? Желаешь умереть? Ты готов отдать свою душу, чтобы убить тех, кого я и так убью? Ты странный. Но если у тебя нет цели, то я могу тебе ее дать. Иди ко мне на службу. Мой полк будет на острие атаки, мы первые врубимся во вражеские ряды. Мы первые будем убивать и умирать. Твой выбор?
— Вы возьмете меня в солдаты? — не верящим голосом спросил кузнец.
