— В столице и по всех провинциях запылали костры с магами не подконтрольными церкви, мало кому дается шанс пройти проверку на лояльность Спасителю и стать клириком. Инквизиторы, руководствуясь советами местных священников и сочувствующих им жителям, находят всех у кого есть хоть искра магии, если чувствуют тьму, отправляют на костер, если тьмы нет, предоставляю выбор или костер или обучение в монастыре. Молодых девушек с даром к магии забирают и увозят на Землю Спасителя. Они не щадят никого. На кострах умираю как крестьяне, так и дворяне. Некоторые графы и маркизы захотели договориться и выкупить близких друзей, родичей, детей. Сгорели вместе со всеми. Моей старшей дочери семь лет, младшей четыре. У обеих, как и у матери, магический талант. Вот почему я прошу убежища.
Шальер смял кубок, который держал в руке. На него было страшно смотреть.
— Куда смотрят академии? — чуть ли не рыча, спросил Шальер.
— Провинции под властью императрицы наводнены таким количеством дознавателей, что из них спокойно можно будет создать три-четыре полка. В первый день, когда запылали костры, дворяне попытались договориться с инквизиторами. Всех, кто пришел на встречу объявили еретиками. Они были сожжены на большом костре в центре Карлета, а их семьи вырезаны под корень. Люди начали бежать. Сначала пробовали прорваться сюда, но граница здесь хорошо охраняется. Большая часть беженцев убежала в провинции Изольды или попытались спастись, уходя на кораблях. Некоторые провинции юга взбунтовались. Дворянство, услышав про расправу в столице, заблокировало телепорты и закрыло города. Катал, был одним из таких городов. За неделю переговоров инквизиторы убедили меня открыть ворота и гарантировали мне и моей семье безопасность. Они пообещали, что в городе не запылает ни один костер. Внутри города чернь уже начала волнения. Горожане начали говорить, будто я стал приспешником темных богов. У меня не осталось ничего другого как впустить инквизиторов в город. Ночью началась резня. Я сумел сбежать со своей семьей у Ведегаст. У меня там друзья. Маркиз Дитфрид приютил мою семью, созвал всех правителей от Близнецов до Лангтона. На собрание было решено положить города на осадное положение. Взять под стражу всех инквизиторов и священнослужителей, связанных с инквизицией. Через четыре месяца к нам приехала императрица. Дворяне выбрали Дитфрида главным, и он провел переговоры с императрицей. Всю территорию от Близнецов до Лангтона объявили герцогством «Белого Орла». Герцогство получило свободу от налогов на пять лет, право на собственную армию.
— Дитфрид сдал тебя в обмен на титул герцога? Дорого же оценила Агнелия вашу голову граф, — хохотнул Шальер.
— Я тоже так подумал, пока не услышал ее требования. Герцогство обязано вступить в войну с мятежниками, то есть вами. Оно должно выдавать всех мятежников и еретиков. Также герцогство обязуется каждый год отдавать на обучение в семинарию всех девственниц, у которых есть хотя бы искра магии вне зависимости от их статуса.
— Девственниц? — спросил Шальер.
— Да, в договоре было именно так и написано.
— Вы нам предоставили интересную информацию, но наши лазутчики…
— Ваши лазутчики, архимаг, это маги-третьекурсники, владеющие иллюзиями. Вы думаете, они долго смогут узнавать для вас информацию? Ваша сеть проработает еще месяц. В лучшем случае два, а потом с ними разберутся или будут сливать ненужные сведения. Я проработал тайным советником императора семьдесят лет. Семьдесят лет!
— Успокойтесь, граф Морат. Но подумайте сами, почему мы должны вам доверять? Вдруг вас послала сюда Агнелия.
Граф улыбнулся хитрой улыбкой, у меня появилось впечатление, будто на меня смотрит снежный лис.*
Снежный лис — лис, обитающий на Ледяных островах. Ценится за белый мех. Очень хитрое и коварное существо. Профессия охотника за снежным лисом очень опасна тем, что лис может заманить охотника в снежную яму, на тонкий лед или логово смертельно опасных хищников. Старые лисы могут незаметно подбираться к охотникам и убивать своим ледяным дыханием. Гильдия охотников выставила статистику, что на трех убитых снежных лисиц приходится один мертвый охотник.
— Как император? Я слышал на него было совершено покушение. — граф перевел разговор в другое русло.
— Вам что ни будь известно о покушении?
— Нет, мне известна причина, по которой император хотел покончить с собой.
— Откуда вы это узнали?
— Ну, так вы берете меня на должность главы Тайной полиции? — Наши взгляды встретились. Несколько минут мы сидели, молча смотря друг другу в глаза. Я пытался почувствовать или заметить любые изменения в ауре графа, но он был спокоен как скала. Он не боялся, не лгал и находился в безвыходном положении. Отчаяние, вот что я увидел.
— Хорошо, граф. Но с вами все время будет один из моих магов. Вы не против?
— Нет, архимаг. Я все понимаю.
— Я б хотел узнать причину такой депрессии императора?
