— Ты его знаешь? — удивилась я, и Стас медленно закивал головой.
— Много лет назад я ездил к нему в Питер. Помнишь ту командировку, когда я оставил свою машину в гараже?
Я сглотнула и кивнула. Конечно, я не могла забыть тот самый день, когда осиротела.
— Так вот тогда я ездил на встречу с Тиндеровым Егором. Он сын Тиндерова Михаила Викторовича.
— Мне эта информация ничего не даёт, — развела руками я.
— Ну я просто говорю, что знаю того самого богатенького, из-за которого твой отец не смог учиться в университете.
— А где он сейчас?
— Егор?
— Нет, его отец.
— Его отец умер года два назад. А сам Егор не так давно переехал с женой в Италию.
— Ясно, — безэмоционально ответила я. Стас пропустил длинный вздох и, положив обе руки на мою талию, прижал к себе.
— Люблю тебя, — прошептал он. Мои щёки залила улыбка, и я, прикрыв глаза, крепко-крепко обняла Стаса.
— Я тоже тебя люблю.
Возникла длинная пауза. Стас нежно гладил мою спину и целовал плечо. Я ощущала на своей коже его тяжёлое дыхание, отчего внизу порхали бабочки. Неожиданно Стас подхватил меня на руки. Я охнула и заулыбалась, обхватывая его тело обеими ногами.
— Алис… — произнёс Стас, заглянув мне прямо в глаза.
— М?
— У тебя ведь есть фотографии твоих родителей? — спросил он. Я кивнула.
— А что, ты хочешь посмотреть?
— Да.
— Ладно. Тогда пойдём в зал. Там в шкафу внизу лежит альбом с нашими семейными фотографиями.
Стас поставил меня на пол и взял в руку свою трость.
— Боюсь, донести тебя я не смогу.
— Ничего страшного, — усмехнулась я, — Большая девочка. Ходить научилась.
— Просто раньше я это всё время делал, — Стас немножко взгрустнул и посмотрел себе под ноги. Я тронула рукой его подбородок, принуждая посмотреть в глаза.
— Ну и что с того? — с улыбкой произнесла я, гладя бороду Стаса большим пальцем, — Раньше много чего было. И не только хорошего. К чему нам это вспоминать?
Мои слова подбодрили Стаса, и печаль на его лице заменила улыбка. Мы вместе зашли в зал и расположились на полу у шкафчика, откуда я достала большой синий альбом.
— Вот он, — я протянула Стасу дорогую сердцу вещь. Он с осторожностью взял её и открыл.
На первых страницах были фотографии, где я ещё совсем маленькая. Разглядывая снимки, Стас то и дело усмехался.
— Что, совсем не похожа? — я заглянула в альбом.
— Да наоборот, — Стас окинул меня любопытным взглядом, словно видел впервые, — Всё такая же.
Я опустила глаза и оглядела своё обнажённое тело.
— Вот только грудь стала заметно больше, — добавил Стас, указывая на фотографию, где я маленькая голенькая купаюсь в ванной.
— Ну тебя! — с усмешкой отмахнулась я, — Прошло около 27-ти лет. Конечно, я изменилась. Как минимум, выросла.
— А вот щёчки всё такие же, — Стас ущипнул меня одной рукой за щёку и усмехнулся.
Дальше он перелистнул страницу и увидел фотографию, где мой отец держит годовалую меня на руках.
— У тебя такие же густые каштановые волосы, как у твоего отца, — подметил Стас. Я встала позади него и, обняв со спины, посмотрела в альбом.
— Да. Волосы у меня в папу, — согласилась я, — А вот у мамы они тонкие и редкие, — я тыкнула пальцем в соседнюю фотографию, где мы сидели на диване уже втроём, — Кстати, тот самый диван всё ещё стоит здесь.
Мы со Стасом синхронно обернулись. Посреди зала стоял большой, но очень старый диван, поверх которого лежало клетчатое покрывало.
— М-да, — протянул Стас, — Это прям самая настоящая реликвия, а не диван. Сколько ему лет? 100?
— Нет, меньше. Где-то 30. Может, 40.
— У-у. Какое старьё. Тебе определённо нужно купить новый диван.
— Не хочу, — помотала головой я, — Это память. Мне этот диван очень дорог.
— Ну, как знаешь, — развёл руками Стас, — Хотя в этой квартире стоит многое поменять на что-то более современное.
— А ты всё деньгами меряешь, — насупилась я, сжимая в руке волосы Стаса, — Есть ведь и нечто бесценное, что ни за какие деньги не купишь.
— Согласен, есть, — Стас закинул голову назад и сделал губы уточкой. Я наклонилась вперёд и на полпути остановилась.
— И что же для тебя бесценное?
— Ты, — без раздумий ответил Стас, и я, удовлетворенная ответом, чмокнула его в губы. Стас опустил голову и вернулся обратно к альбому, — Вот и твоя тётя Оля. Они с твоей мамой прям копии друг друга.
— Угу, — я опустилась на колени и, обвив шею Стаса, прислонилась губами к его затылку.
— У твоей тёти нет детей?
— Нет.
— И она не была замужем?
— Была однажды.
— Развелись?
— Нет. Тетин муж умер, и она больше не вышла замуж, — ответила я.
— Ясно, — Стас немного прищурил глаза и стал пристально вглядываться в одну фотографию, — Какая ты здесь милая.
— Не то что сейчас.
— Да и сейчас ничего, — с усмешкой ответил Стас, трогая пальцем гладкую поверхность снимка.
— Спасибо, — усмехнулась я, поправляя волосы Стаса. Такие густые и непослушные — они падали прямо на его лоб. Я пальцами зачесала их назад и собрала в маленький хвостик, — Тебе удобно с такой чёлкой? Или решил отращивать?
— Да нет. Просто уже почти полгода не стригся, — ответил Стас.
— Ого. А чего так?
— Да что-то всё не до этого было.
