Леди Старк резко выдохнула, приподнимая юбки так, чтобы вышитый подол не касался грязных каменных плит, и бесстрашно шагнула вперед, поднимаясь еще на ступень выше. Уж если Серсея не испугалась старой пустой башни, то и Санса не побоится. Она будет храброй, королевы же должны быть смелыми, пусть ее сердце ошалело металось в груди, а ноги ныли от желания уйти отсюда. Зато она сможет еще раз поговорить с ее величеством, побыть с ней наедине, доказать, что Санса такая же храбрая, как и Серсея, и достойна стать супругой ее сына. Да еще и Арья наверняка обзавидуется: ей-то запрещено ходить в старую часть замка, хотя сестра не преминула бы обыскать каждую его комнату, каждый уголок. Девушка сомневалась, что она найдет что-то интереснее крысиного помета и паутины; а вот цель поисков Сансы куда ценнее и сверкает, как золото на солнце.
Поднявшись в верхние покои, леди Старк боязливо огляделась по сторонам; она обхватила себя за плечи: эта часть замка давным-давно не отапливалась, здесь было даже холоднее, чем на улице. От стен веяло морозом, будто бы стужа засела в самых камнях, башня пропахла пылью и одиночеством и совсем не казалась Сансе таинственной да и вообще заслуживающей внимания. Старая, грязная, холодная; если бы не королева, девушка ни за что бы сюда не пришла даже ради принца Джоффри. Брезгливо придерживая юбки, леди Старк, стараясь ступать как можно тише, шла по холлу; потолки здесь были куда ниже, чем в жилой части Винтерфелла, но эхо разбегалось далеко, до самого основания башни. Собственное дыхание казалось ей оглушительным, стук сердца набатом отдавался в ушах; здесь было даже страшнее, чем в крипте, где покоились предки Сансы, начиная с Брандона Строителя. Но в склеп она спускалась только раз в год на день поминовения, а сейчас стояла одна-одинешенька в пустой башне; может, королева зашла не сюда? Или леди Старк она вообще показалась? Вдруг, это была не Серсея, а привидение? Блуждающий беспокойный дух одной из первых леди Старков, который заманил Сансу сюда, чтобы выпить ее красоту?.. Рука девушки вспорхнула к горлу, но она тут же ее опустила и решительно тряхнула головой, отбрасывая глупые страхи. Все это чепуха, никаких призраков тут нет, это просто сказки Старой Нэн и страшилки выдумщика Брана; здесь только паутина, сквозняки, Санса и королева. Как только девушка ее найдет, то тот час же покинет башню и больше никогда сюда не войдет, пусть здесь и дальше хозяйничают тени и шорохи.
Покои башни состояли всего из нескольких комнат - горницы и опочивальни; воображение Сансы тут же нарисовало ей заточенную здесь леди, прекрасную, но печальную, с зимними розами в волосах. Она пыталась представить себе и дракона, сторожащего башню, но на Севере драконы не водились, так что пришлось взять гаргулий, ужасных каменных созданий, которых невозможно убить обычным мечом - только валирийская сталь способна принести им погибель. Девушка вообразила и доблестного рыцаря, явившегося, чтобы освободить леди из башни; он обязательно сразит всех врагов и увезет прекрасную деву из ее темницы… или же, израненный, умрет у нее на руках, и леди, не перенеся его гибели, бросится из окна. Санса прижала ладонь к груди, трепетно вздыхая; ей больше нравилось, когда в песне или сказке все заканчивалось хорошо, чтобы рыцарь и его леди жили долго и счастливо, но и в пронизанной грустью истории, оканчивающейся гибелью влюбленных, она находила какую-то прелесть, ведь рыцарь был готов погибнуть ради своей леди, а ей не нужна жизнь без него. Санса решила вечером попробовать записать историю в стихах, сочинить музыку; леди Старк бы хотела подарить эту песню королеве, исполнить ее перед Серсеей, ведь именно она вдохновила девушку; вложить в строки все те чувства, что Санса питала к ее величеству. Шальная мысль вместо рыцаря вписать воинственную королеву, явившуюся спасти нежную и кроткую леди, заставила сердце девушки забиться сильнее: женщина взяла в руки меч, не боясь биться за свою любовь, и умерла, истекая кровью из многочисленных ран, в объятиях возлюбленной, которая поцелуем поймала ее последний вздох… Санса снова задрожала, но уже не от холода: если она споет о таком в присутствии короля, родителей, слуг и придворных, будет скандал! Ведь это почти такое же бесстыдство, как и любовная тяга двух рыцарей друг к другу; девушке как-то довелось услышать донельзя похабную песню “Копейный турнир”, распевающий ее пьяный свечник почти сутки просидел за нее в колодках. Но ведь сочинение Сансы не о турнире, а о любви, пусть и запретной, неправильной, но от того - пьянящей, не хуже вина.
Леди Старк сжала в кулаке кулон, чуть натягивая цепочку, впившуюся в шею; нет, она не споет об этом перед всем двором, не настолько она безрассудна. Пусть уж песня принадлежит только Сансе, раз уж ей даже поцелуй Серсеи получить не суждено.