– Ты задал очень интересный вопрос, малыш,– задумчиво проговорил он. – И знаешь, что я тебе скажу? Творение от создания ничем принципиально не отличается, это один и тот же процесс.
– Это что же получается, Создатель,– снова возмутился гном,– тебе, что ли, без разницы, что табуретку сварганить, что вон эдакую красавицу,– Антоша ткнул пухлым пальчиком в скромно молчавшую Лику.
При этих словах Марика побледнела и опустила глаза, а её брат, напротив, уставился на возлюбленную Вертера, как на чудо заморское.
– Ух, ты! Значит, ты из ангелов, Лика? – воскликнул он. – Но ведь ты совсем как обыкновенный человек, ни за что бы не распознал в тебе иное существо.
– Так ты и в Дэлвиге, небось, ангела не распознал,– хмыкнул Вертер. – Это я про Таши, Сабинова дружка, если ты не понял.
– Мы вовсе не иные существа,– обиделась Лика,– мы люди, только с дополнительными способностями.
– Эх, девонька,– вздохнул гном,– это тебе только кажется, что ты такая же, как остальные человеки, разве что летаешь. Среди людей вы, ангелочки, что ромашки среди репьёв. Создатель в вас душу свою вложил.
– Ну хватит, Антоша,– одёрнул гнома Создатель,– ты совсем засмущал Лику. Душа, ромашки. Лучше съешь ещё ватрушку, а то тебя что-то на лирику потянуло.
– Так почему же нет разницы между творением и созданием,– Даня настойчиво вернул разговор к интересующей его теме.
Антон благодарно кивнул и приступил к объяснению.
– Сознание – это ткань нашего мироздания,– начал он,– можно сказать, что существует только сознание и ничего, кроме сознания, не существует. Всё, что проявлено, есть не что иное, как сознание. Оно может проявляться в разных формах, но от этого не меняет своей природы. Проявленные формы различаются только одним – степенью осознанности. С этой точки зрения Антоша и ватрушка, которую он держит в руке – это явления одной природы, только гном осознаёт, что он представляет собой нахального недомерка в красном колпачке, а ватрушка вряд ли даже понимает, что вообще существует.
Гном с опаской посмотрел на ватрушку и осторожно положил её на краешек своей тарелки. Всеобщий гомерический хохот заглушил его обиженное ворчание.
– Но ведь и Творец может создать в своём мире живых существ, даже людей,– возразил Даня, вытирая слёзы, выступившие на его глазах от смеха,– но от этого он ведь не станет Создателем.
– Не станет,– подтвердил Антон,– это потому, что такими живыми существами в мире Творца управляет не их собственный ум, а ум Творца. У этих существ не хватает осознанности для того, чтобы в их сознании зародилось намерение познать себя. А без этого намерения сознание не сможет сотворить себе инструмент познания, который мы называем умом. Только ум в состоянии создать иллюзию разделённости Творца и творения.
– Иллюзию? – Макс удивлённо поднял бровь.
– Да, дружок,– улыбнулся Антон,– на самом деле сознание едино.
– Сознание Создателя? – уточнил Даня.
– Просто сознание,– Антон окинул взглядом притихшую аудиторию,– оно может проявляться в форме сознания Создателя, а может и в форме сознания ватрушки. В отличие от Создателя и прочих осознанных существ, у ватрушки нет своей воли. Вот смотрите, эта ватрушка является частью мира Дачи, моего мира, а значит, только я решаю, какой она будет. Захочу и сделаю её твёрдой, как камень.
Он взял с Антошиной тарелки ватрушку и демонстративно постучал ею по столу, раздался гулкий звук. Улыбнувшись, Антон протянул ватрушку гному. Тот осторожно попробовал её на зуб и удовлетворённо откусил кусочек.
– А захочу и сделаю ватрушку хрупкой, словно стекло,– продолжал Творец.
Гном вздрогнул, и ватрушка рассыпалась в его руках на мелкие осколки. Антоша обиженно шмыгнул носом. Осколки быстро притянулись друг к другу, и вскоре в руках гнома была та же надкусанная ватрушка. На всякий случай он отложил её в сторону и потянулся за новой.
– Видите, как просто,– Антон весело рассмеялся. – А вот с гномом так не выйдет, потому что у него есть ум, а значит, свобода воли.
– Хочешь сказать, что сделать бифштекс из гнома у тебя кишка тонка? – с показной серьёзностью осведомился Вертер.
Антоша весь сжался, его глазки испуганно забегали.
– Боюсь, он не согласится,– Антон вопросительно глянул на любителя ватрушек.
Тот замотал головой с такой силой, что у присутствующих возникло опасение за сохранность его шеи.
– Прекратите эти издевательства,– возмутилась Алиса. – Антоша, не обращай на них внимания. Как дети, ей богу.
– Ну не всё же только ему над Вертером прикалываться,– миролюбиво заметил Антон.
– Выходит, ум – это главная движущая сила прогресса,– Вертер подвёл итог дискуссии. – Пока у тебя ума нет, ты – ватрушка, а как только появился, то ты уже…
– Гном,– подсказал Даня и показал Антоше язык.
Все опять расхохотались, только несчастный объект насмешек не участвовал во всеобщем веселье, скорчив злобную гримасу, он демонстративно окунул свою ватрушку в варенье и откусил чуть ли не половину.
