Прошло всего несколько минут, но Гор уже давно прошёл ту грань, когда отец обычно останавливался и оставлял нарушителя в одиночестве обдумывать свой очередной проступок. Ноги парня больше не держали, и он повис на руках, кандалы впились в его запястья, но это было даже хорошо, поскольку боль не давала отключиться. А находиться в сознании становилось всё сложней, голова Гора свесилась на грудь, веки налились тяжестью, глаза так и норовили закрыться. Собственно, сопротивляться было бессмысленно, сейчас некому было доказывать силу своей воли, и от него этого совсем не ждали.
Венн краем глаза заметил, как удивлённо переглядываются охранники, казнить у столба было не принято, это было место для испытания стойкости, публичные казни проводились на обрыве при большом стечении народа. То, что делал сейчас Создатель, очень сильно смахивало на вульгарное убийство. Венн выругался и прекратил выкачивать из сына энергию. Ему вовсе не хотелось продлевать его агонию, но выхода не было, по закону даже Создатель не мог совершить убийство. Он поднял голову парня и с жалостью посмотрел на его бледное до прозрачности лицо. Гор с видимым трудом открыл глаза, как ни странно, взгляд его был вполне осмысленным, хотя по прикидкам Венна он уже давно должен был потерять сознание.
– Послушай меня, сынок,– едва слышно прошептал отец,– уйди легко, просто позволь себе заснуть, тебе сейчас это будет очень просто сделать. Сон быстро перейдёт в смерть, ты даже ничего не почувствуешь.
Гор по-прежнему смотрел на отца, но никак не реагировал на его слова, Венну даже показалось, что тот уже умер, но нет, его сердце билось слабенько, но ровно.
– Ответь мне,– попросил отец,– ты меня слышишь?
Губы парня шевельнулись, но с них не слетел ни один звук, все его силы сейчас уходили на то, чтобы просто дышать.
– Похоже, я немного перестарался,– досадливо поморщился Венн,– но это даже к лучшему, быстрее всё кончится. Прощай сынок,– он погладил по щеке умирающего сына и поцеловал его в белобрысую макушку, а потом громко, чтобы слышали охранники, озвучил время экзекуции. – Десять часов.
Венн старался не смотреть на ошарашенных парней. Такого ещё не было, чтобы испытуемого оставляли на десять часов, абсолютный рекорд составлял всего семь. И уж, конечно, охранники не могли не заметить, что сын Создателя и так уже еле дышит и точно не продержится больше часа. Но Венн сделал вид, что не заметил их удивлённых взглядов, ему было плевать на то, что они подумали, главное, он выполнил все требуемые законом формальности. А ещё ему очень хотелось, чтобы, когда он придёт сюда в следующий раз, на столбе висел уже остывший труп, а не всё ещё тёплое тело любимого сына.
Совет, данный отцом на прощанье, без сомненья был дельным, провалиться в сон для Гора было сейчас легче лёгкого, только он вовсе не собирался сдаваться, пусть даже его протест граничил с идиотизмом. Выжить он не надеялся, но добровольно покинуть мир, в котором жила его любимая, было для Гора неприемлемо. Пусть всего час, но он мог думать об Анаре, вспоминать её сияющие глаза, мягкие губы на своих губах, тёплые ладошки, которые так здорово целовать в самую серединку. Любимый образ послушно выплыл из небытия перед внутренним взором умирающего. Анара задорно взмахнула головой, и золотые волны её волос рассыпались сверкающими на солнце нитями. Они с Сабином звали её Лисой как раз за эту пышную гриву цвета расплавленного золота, похожую на лисий хвост. Плавное течение золотого потока создавало удивительный эффект, в глазах Анары всегда играли золотистые искорки. Даже когда девушка грустила, озорные искорки не прекращали своего завораживающего танца.
Гор осознавал, что его сознание уплывает, у него самого уже перед глазами плясали звёздочки и разноцветные шары, начались слуховые галлюцинации. Ему казалось, что он слышит любимый голос, только издалека, словно бы сквозь стенку, но это всё равно было подарком судьбы. Последним подарком. И тут в тихую мелодию голоса Анары врезался резкий противный звук.
– Гор, очнись,– Сабин держал его голову обеими руками и чего-то требовал громким скрипучим шёпотом.
– Подожди немного,– снова услышал Гор голос Анары,– он ещё слишком слаб.
Тяжёлые веки никак не хотели подниматься, но Гор уже осознал, что любимая ему не снится, и всё-таки справился с этой непосильной работой.
– Братишка! – обрадовался Сабин. – Ты нас здорово напугал.
– Не тряси его,– прикрикнула на старшенького Анара,– не видишь, что ли, что у него сломано запястье.
Анара стояла рядом, её правая рука лежала на обнажённой груди Гора, и от этой руки по всему его телу разливалось тепло. Ей было всего семнадцать, и до пика формы ей было ещё далеко, но всё равно её возможностей хватило, чтобы вытащить практически мёртвого парня с того света. Сейчас она, как умела, накачивала его энергией, и по её щекам двумя тоненькими ручейками текли слёзы.
– Анара, перестань плакать,– распорядился Сабин,– ты сама себе мешаешь работать.
Девушка хлюпнула носом и послушно вытерла глаза левой рукой, но это не помогло, новые ручейки заструились по её щекам.
