Ехали недолго, буквально через двадцать минут фургон остановился, и один из автоматчиков распахнул дверь. Как ни странно, их действительно привезли в полицейский участок. Разглядев вывеску, Макс злорадно усмехнулся и подмигнул своему менее доверчивому спутнику. На входе в помещение стояли рамки для досмотра наподобие тех, что бывают в аэропорту. Как обычно, для женщин была предусмотрена закрытая кабинка с женщиной-полицейской. Марика скрылась за занавеской, а мужскую половину обшмонали прямо так, без глупых сантиментов. В процессе досмотра Макс несколько раз пытался заговорить с полицейскими, но ответом ему была тишина. Санджей даже не пытался что-то сказать, ни одного из доступных полицейским языка он попросту не знал.
Вскоре они с Максом оказались в маленькой грязной камере с зарешеченным окошком. Вместо кроватей, на полу валялись два матраца, естественно, ни о каком постельном белье речь не шла. Марику к ним в камеру не посадили, видимо, для женщин были предусмотрены отдельные помещения. Санджею хотелось надеяться, что условия содержания под стражей для прекрасной половины человечества были не столь убогими.
– Они долго собираются нас здесь держать? – возмущённо проворчал Макс, пнув матрац ногой.
– Вообще-то, сейчас ночь,– Санджей пожал плечами и улёгся на свой матрац,– нам лучше поспать, до утра всё равно ничего не случится.
– Ты действительно сможешь сейчас заснуть? – Макс навис над своим сокамерником, словно грозовая туча.
Санджей расслабленно улыбнулся и закрыл глаза. Немного побродив из угла в угол, Макс тоже пристроился на матраце, но был слишком уж на взводе, чтобы заснуть.
– Санни, поговори со мной,– попросил он,– расскажи что-нибудь, чтобы не было так тошно.
– Хорошо,– покладисто согласился Санджей,– о чём будем говорить?
– Ты правда думал, что нас отвезут куда-нибудь в тихое место и пристрелят? – спросил Макс.
– Если честно, я до сих пор никак не поверю, что мы ещё живы,– отозвался Санджей,– да к тому же находимся в настоящем полицейском участке. Похоже, у нашего мажора даже работники правопорядка прикормленные.
– Считаешь, это его рук дело,– это был даже не вопрос, а, скорее, констатация факта.
Санджей не ответил. Зачем спорить с очевидным? Несколько долгих минут стояла звенящая тишина.
– Что с нами сделают, как по-твоему? – Максу не терпелось расставить все точки над ё.
– Если сразу не убили, то, наверное, отпустят,– рассудительно заявил Санджей. – Нас с тобой отпустят,– уточнил он.
– А Рикусю? – в голосе Макса прорезалось отчаяние.
И снова Санджей промолчал. Живя в Индии, пусть даже в монастыре, он не мог не знать о местных нравах. Женщина у индусов, особенно в отдалённых районах, имела прав не больше, чем домашняя скотина, она была собственностью сильного пола, и своей собственностью мужчины распоряжались по своему усмотрению. Ожидать, что у местного мажора обнаружатся иные моральные устои, не приходилось, так что участь Рики была весьма незавидной. Постепенно невесёлая беседа сошла на нет, измученные переживаниями арестанты всё-таки заснули.
– Подъём,– громкий крик выдернул Санджея из кошмара. Он с благодарностью посмотрел на стоявшего в дверях полицейского, досматривать этот сон до конца ему совершенно не хотелось.
