— Ты же, наверное, смотрел фильм Матрица, — он посмотрел на меня и, получив подтверждение, продолжал. — В этом фильме лишь некоторые персонажи Матрицы были носителями сознания реальных людей, а остальные — просто программы. В Реальности происходит нечто схожее с этим фильмом: лишь некоторые объекты в персональной Реальности являются носителями сознания Создателя, остальные — это мыслеобразы, автоматически создаваемые подсознанием по определённым алгоритмам Игры.
Невероятно. Значит, каждый из нас постоянно общается с программами, вместо настоящих людей?
— А как разобраться, кто есть кто? — задал я животрепещущий вопрос.
— На уровне простого Игрока никак, — ответил учитель и поднялся из кресла, давая понять, что сеанс вопросов и ответов закончился.
Пора было отправляться на плантацию, в смысле в комнату для медитаций. На самом деле я был совсем не против уединиться. Хотелось как следует обдумать полученную инфу. Удобно устроившись в своём подушечном гнёздышке, я закрыл глаза и стал в подробностях разбирать сегодняшний разговор. Из слов Учителя вытекало, что создать сознание — это высший пилотаж, круче, чем сотворить целый мир. А я ведь тоже творил свои миры, только в виртуальной реальности, причём вместе с Игроками. Не сравнить, конечно, с настоящей Реальностью, но лиха беда начало. Я невольно заулыбался, вспоминая, как созданная мной вирусная программа наставляла меня на путь истинный. Вот помедитирую и пойду пообщаюсь с моим гномиком. Здесь ведь, кажется, сеть работает. Пусть снова поучит меня жизни. Не одному же Учителю мне мозг выносить. На этой радостной ноте я приступил к работе.
Сегодня в моих планах было разобраться, почему у меня давеча не вышло материализовать мороженое. Что же не сработало? Прокрутив в памяти вчерашний неудачный опыт, я наконец понял, почему потерпел поражение. Мороженое было слишком абстрактным объектом для материализации. Нужно было по максимуму конкретизировать мыслеобраз. Закрыв глаза, я представил два шарика шоколадного мороженого в белой фарфоровой чашке. Шарики были чуть подтаявшие сверху, но с отчётливыми следами черпачка на боковой поверхности. Сама чашка очень холодная, слегка запотевшая, одна капелька конденсата не удержалась на её поверхности и стекла на ковёр.
Я открыл глаза и вытер с ковра упавшую каплю. Не знаю, как на вкус, но на вид мороженное было самым настоящим. Я взял в руки чашку и только тут понял, что про ложку совсем забыл. Ну эту проблему удалось решить довольно быстро. Я материализовал чайную ложечку из своей Московской квартиры и уже через минуту отправил в рот первую порцию мороженого. Оказалось вполне съедобно, даже вкусно, в целом ничего необычного по сравнению с мороженым из какой-нибудь кафешки. Пожалуй, не помешал бы шоколадный соус или взбитые сливки. Быстренько справившись с первой порцией, я уже вполне уверенно сварганил один шарик мороженого с соусом и ещё один со сливками. Раздухарившись вконец, я материализовал бутылку колы и залил весь этот кулинарный разврат сладкой газировкой.
Ну вот теперь можно и помедитировать. На чём бы мне сконцентрироваться? А ни на чём, на пространстве передо мной. А то ещё, чего доброго, наделаю тут очередную кучу балерин и зайцев. Погрузившись в сытую дремоту, которую только с очень большой натяжкой можно было назвать медитацией, я совсем позабыл уничтожить следы своих экспериментов. А вот Учитель не позабыл меня проверить и, бесшумно отворив дверь, наткнулся на кучку грязной посуды посреди комнаты.
— Вижу, что обедать ты теперь не скоро захочешь, — не то со смехом, не то с укором констатировал он. — Материализация, значит. Что ж, это нужно обдумать.
С этими словами Учитель развернулся и вышел из комнаты. Ну вот, а мне что теперь делать? Явных указаний как будто не поступило. Будем считать, что это означает свободное время. Недолго думая, я отправил грязную посуду в небытие и выглянул в коридор. Интересно, куда же Учитель направился обдумывать мою участь? Будет обидно наткнуться на него у камина. С другой стороны, я не первоклашка, чтобы переживать из-за прогулов. Или всё-таки первоклашка? Гордо выпрямившись и специально громко шаркая, я прошествовал в каминный зал. К сожалению или к счастью, мой протестный запал ушёл в молоко. Учителя там не оказалось. Вот и отлично, пора проверить здешний интернет. Я поднялся в свою комнату и уселся перед раскрытым ноутом. Сеть работала исправно, но данные были не позднее даты моего появления в Убежище. Оно и понятно, пока я здесь, время в базовой Реальности не движется. И ещё один облом: сколько я ни звал Антошу, он так и не объявился. Причина была, вероятно, та же самая.
